June 19th, 2011

Знакомьтесь Саша Поляков

Знакомьтесь - Саша Поляков
Израиль. Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il
По поводу статьи Саши Полякова - Сурански «Свинцовое мышление», в приложении к «НН» THE IERUSALEM POST от 15.07.10 .
Знакомьтесь; Саша, он же Поляков, он же Сурански.
Он конечно вправе писать книги, и как старший редактор журнала, их публиковать. Но су¬ществует еще и моральная ответственность перед читателем. И если бы Саша назвал свое «историческое» творение «Тайный альянс: Отношения ЮАР со странами мира в пе¬риод апартеида», а только одну из глав посвятил Израилю, то на общем фоне довольно активного, международного товарообмена с этой африканской страной - одно, и тем более несостоявшееся соглашение, навряд ли бы кого – то заинтересовало. Но Саша намеренно сконцентрировал свой интерес, только на Израиле, чтобы доказать, что у еврейского госу¬дарства, еще в семидесятые годы - было ядерное оружие и он даже пытался им торговать. И тут, как ни крути, но просматривается, отнюдь не научный интерес, а политический за¬каз, и обнаруживается тот же диагноз, что и в случае с коллаборационистом Вануну. А то, что книгу Саши одобрили такие деятели, как; Акива Эльдар, Йоси Бейлин и Шломо Бен - Ами, указывает на идеологию господина Полякова, а заодно и на адрес его заказчика.
Мне было, довольно странно обнаружить, что у доктора исторических наук не все в по¬рядке с элементарной логикой. Иначе, зачем он сначала - сделал заявление о том, что аналогия с апартеидом в Израиле не работает, а потом резко сменил курс и обращается к мнению, таких «гениев» от политики, как Эхуд Ольмерт и Эхуд Барак, которые действи¬тельно пугали мировую общественность – возможностью апартеида в нашей стране, если разумеется, они лишаться власти. Да и сам Саша, под настроение, тоже решил припугнуть израильтян.
- Если Израиль не будет действовать максимально быстро, - заявляет он в статье,- и не создаст жизнеспособное палестинское государство, он столкнется с безнадежным кошма¬ром, описанным Бараком, как нееврейское или недемократическое государство.
То есть Эхуд Барак, рекомендуется Сашей в качестве национального пророка. Но если бы Поляков - Сурански был внимательным и добросовестным исследователем, то он бы без труда обнаружил, что политик Барак - довольно часто попадает впросак , а по его прова¬лам, можно создать учебник - предостережение, для начинающих политиканов. Что же ка¬сается наследия Эхуда Ольмерта, то с мнением о его месте в истории, следует повреме¬нить до завершения суда.
Характерно, что Сашу, в поиске аргументации - постоянно заносит куда – то влево. И в этом смысле, в качестве информационного источника, он избрал газету «Гаарец». И не от¬туда ли он почерпнул такое утверждение.
-Я считаю, что израильская помощь ЮАР, в большей степени, чем помощь других стран, продлила жизнь режима апартеида.
Короче говоря - раскрыт еще один «сионистский заговор». Разумеется, на фоне остальных наветов - это лишь маленькая щепотка гадостей, но и она, быстро нашла своих клиентов, а главное среди кого?!
-Действительно, -пишет Саша, - Иран стремится разработать ядерное оружие и потому он представляет собой угрозу, а именно - «ядерной гегемонии Израиля на Ближнем Вос¬токе».
Но что такое «гегемония» в нашей ситуации? Это, если бы мы, откровенно угрожали сосе¬дям - ядерной бомбой! Но Поляков -Сурански, так и не смог привести, ни одного соответ¬ствующего факта.
– Израиль сам виноват в том, что собственными руками вырыл себе дипломатическую мо¬гилу, - утверждает Поляков, - так как в последние месяцы еще и рассердил администра¬цию США, и все только по вине администрация Натаниягу, которая завела переговоры с ПА в тупик, а заодно и оскорбила самых важных своих друзей в регионе - Ближнего Вос¬тока.
Похоже, что сей Саша - не столько наивен, насколько - просто глуп? Где он в регионе - увидел наших друзей? Да и ту самую могилу копали не мы, а для нас - администрация Обамы! И делала это - сколь бездарно, столь и откровенно!
Но пора завершать полемику с бредом Полякова. Этот Саша , явно ангажированный, а значит необъективный человек, у которого к истории - сугубо потребительский подход. Это тип людей, которым предпочтительнее, если так неймется писать, то работать в стол, чтобы своими творениями не разоблачать - свою сомнительную, нравственную сущность.

Что в имени твоем

Израиль/ Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il
Что в имени твоем?!
Всю жизнь, Изя старался быть не хуже других, а по возможности и луч-ше! Мама часто ему повторяла, что еврейский мальчик должен очень хорошо учиться, а иначе… И она приводила множество примеров, из жизни знакомых и незнакомых ему людей, которые в детстве не слушались родителей, а потому теперь, им стало здорово «ниш гит». И бедный мальчик , с его богатым вооб-ражением, представлял себе - целые толпы неприкаянных людей, которые в пол-ной безнадеге, тянут руки за подаянием, подобно тем хроническим нищим, ко-торых он видел у церкви по дороге в свою школу!
А у Изиной мамы - была постоянная привилегия, на единственно верное, мне-ние в доме, а что же касается папы - то если о нем упоминалось, то только, как о трагической маминой ошибке по молодости, которая, тем не менее, за-вершилась рождением - замечательного ребенка. Свое имя он получил от покой-ного деда, который был несгибаемым коммунистом, но занимал слишком вид-ную должность, чтобы уцелеть. Когда Изя уже подрос, то в биографической книге о Якове Свердлове, в перечне его соратников, мама указала на фамилию деда, тоже видного большевика. Но умница Изя, сразу заприметил странность в том, что хотя все соратники Якова Михайловича родились в разные годы, но почему -то ушли из жизни, практически разом, в течении 37 -38 годов.
- Они все были такими больными? - Спросил он у мамы.
- А почему ты так решил?
- Так ведь умерли почти вместе!
- Ты разумеется умный мальчик, - заметила мама,- но будешь еще умнее, если нау-чишься думать, прежде чем спрашивать.
-А что я такого сказал?! –Чуть не заплакал маленький Изя.
-Мне ничего! А вот с посторонними людьми откровенничать нечего! Твоего деда, как и его товарищей - сначала расстреляли, а теперь признали это ошибкой… Но радоваться было уже поздно! И об этом не надо болтать… Договорились?!
-Я больше не буду, - поклялся Изя, и с тех пор все выводы держал при себе.
Надо ли говорить, что Изя был послушным сыном и с первого класса, взял старт - учился только на отлично! И более того, он брал на себя все-возможные, общественные нагрузки, совершенно не считаясь со своим временем и здоровьем! Таким образом; он подтягивал отстающих, в музыкальном кружке играл на балалайке, а в Доме пионеров - пел даже в хоре девочек. За что его, как и всякого успевающего ( дабы не выделялся), одноклассники неоднократно и ста-рательно били! Но это Изю, только подстегнуло - и он записаться в спортивную секцию. Мама так и сказала.
- Еврейский мальчик всегда в меньшинстве… Значит и драться должен за двоих!
Но в детской поликлинике, глядя на его хилое тельце, просто ужаснулись и даже освободили от уроков физкультуры. Другого - это бы обрадовало, но Изя был не из таких. Он сам взялся за свое здоровье, причем, без всякой жалости.
Какое -то время мама занималась вместе с ним и даже вплотную приблизилась к нормативам ГТО, но потом отстала, так как Изя, к финишу, всегда целена-правленно набирал обороты, хотя потом и валился замертво, так как добегал - только за счет железного характера, видимо полученного в наследство, от деда. Но зато параллельно, у него появился волчий аппетит и полное безразличие - не только к названию блюд, но и к качеству их готовки. Через год, он практически удвоил свой вес, а когда рискнул, в ответ, дать в морду, то впервые зафиксировал тот факт, что отлетел уже не сам, а его противник.
Детский доктор, из поликлиники, не поверил своим глазам и зафиксировал этот случай, как медицинский феномен, а тренер по боксу решил лично прове-рить новичка на устойчивость. Разумеется, он имитировал удары, и по сути, толь-ко толкал юного претендента… Но тот падал, и тут же подымался. В конце концов запыхался тренер, а Изя обрел своего наставника.
Будучи по природе максималистом, Изя на тренировках предпочитал партнеров посильнее и поопытнее. Домой регулярно являлся в синяках, но не отступал. И тогда мама, откуда – то достала портрет деда и начала плакать.
-Что случилось? - Спросил ее заботливый сын.
-Я боюсь за тебя! – Призналась она, - ты как твой дед идешь напролом. Не
не дай – то бог, повторишь его судьбу. Тебе не кажется, что еврейскому мальчику не следует высовываться. Ведь его бьют с особым удовольствием!
Но Изя уверенно возразил.
-Я уже не тот еврейский мальчик… Я, мама, человек!
С годами к Изе пришло умение, а заодно и удачи на ринге. Он в школе полу-чил аттестат с отличием и колебался только в выборе профессии. Ему одинаково нравилась профессия врача, но и не меньше - тренера. Но так как намечались рес-публиканские соревнования, то он отложил решенье на потом. Соревнование он выиграл и прямо там же решался вопрос о составе спортивной делегации на товарищескую встречу в одну из дружественных стран. И хотя Изя не сомневался в своем заслуженном праве на эту поездку, но его отставили, а потом в конфи-денциальной беседе пояснили. Имя твое - Израиль, а в той стране этого не пой-мут…
Таким образом вопрос профессии решился сам собой. Надо ли говорить, что Изя стал доктором, причем в одной из самых сложных специализаций и был на-правлен на работу вместе со своим товарищем по курсу. Сокурсник быстро шел по служебной лестнице, но и товарища не забывал. Да и забыть было сложно. Изя, как специалист - пользовался у пациентов и коллег заслуженным авторитетом и даже получил - первую категорию, ну а дальше, как заклинило. А когда появилась вакансия заведующего отделением больницы, то вопреки логике и профессио-нальной целесообразности, прислали на замену молодого человека, без опыта, но со связями. Изя, больше из любопытства, чем от незаслуженной обиды, поинтере-совался у друга, о причине своего фиаско. А тот помявшись, таки признался…
- Понимаешь, у нас сейчас линия на национальные кадры… Зав здравотдела так и сказал: «Его зовут Израиль… Назначим, а он уедет… Они все сейчас туда…»
Таким образом, Изе внушили мысль, о репатриации… На что мама заметила.
- Наконец - то! А то я боялась об этом сказать… Где еще место для еврейского мальчика?! Там и женимся, наконец!
В Израиле в Изе, вновь проснулся дед, но уже в качестве первопроходца. А так как его не смущала никакая работа, то в ожидании своей судьбы, как врача, он устроился к частнику, который брал кадры только с улицы, и платил им прямо из кармана, когда там, случайно, оказывались деньги. Работа была чисто физиче-ская под открытым небом, которая, в условиях летней жары, быстро изнуряла да-же местных уроженцев, и достаточно хозяину, было отлучится, как все валились на свежеструганные доски. Но ведь хозяин давал каждому конкретное задание в расчете на напарника, и Изя, который очень дорожил полученной работой, попро-бовал тянул эту лямку в одиночестве, но это не очень - то получалось. И тогда он подошел к отдыхающему коллеге, но не зная иврита, дал жестом команду - «встать». Коллега встал, но вместо того, чтобы заняться делом , схватил Изю за рубашку и заорал - « Им по ло тов - лех бе Русия». Это Изя понял и какое – то время колебался, рассуждая : «Дома он или нет!» Потом решил, что дома, и нанес короткий удар. Его профессионализм оказался настолько убедительным, что второго раза, уже не понадобилось. Дальше работали вдвоем, но хозяину донесли о кон-фликте и он уволил именно Изю. Оно и понятно! Если он расплачивался с работниками по «черному», то и визиты полиции - были ему ни к чему.
В ульпане Изя познакомился с коллегой. Тот работал в большом магазине и подробно объяснил, как его найти. Владельцем магазина был Семен - старожил из Молдавии, который хорошо помнил старого, деревенского врача – еврея, который вытащил его после тяжелейшего инфаркта, и с тех пор, он особо благоволил к врачам и собакам. Ведь, когда ему внезапно стало плохо, то он оказался в затра-пезной районной больничке, а не будучи транспортабельным, мог там и сгинуть, если бы ни опыт того старика. Тот же старичок посоветовал, на период реабили-тации, класть собачку себе на грудь. Семен так и сделал. А потом, когда ему сделали рентген, то все поразились. Следов инфаркта не осталось и в помине. Ви-димо та собака, забрала его болячку, так как вскоре, сама умерла. Так что в па-мять о ней, он приютил в Израиле собачку, а в память о том докторе, старался брать на работу его бедствующих коллег.
Семен подробно расспросил о Изиной профессии - нейрохирурга, уточнил на-счет стажа, и направил Изю на разделку птицы. И не прогадал, так как Изя мани-пулировал ножом, как скальпелем, делая идеальные надрезы с минимумом отхо-дов. Что же касается культуры производства, то здесь уже были ; спецодежда, те-плый душ и хотя минимальная, но гарантированная зарплата! К тому же, было официально разрешено - брать на дом продукты с убывающим сроком годности.
Но его мама, в этом жарком климате, до такой степени полюбила холодец, что Изю еще на подходе к дому, начинало поташнивать. А потом, на этой почве, вы-шел скандал с соседями, после того, как в мусорном ящике они обнаружили сви-ные ножки. Так Изя узнал, что мусор тоже бывает не кошерным.
Препарируя ежедневно множество индюшек и курей, Изя достиг такого мас-терства и производительности, что два других доктора - были вынуждены ему на-мекнуть, что здесь стахановцам - совсем не место. Но разве его можно было оста-новить, пока не случилось нечто неординарное.
Когда Семен, будучи типичным представителем рыночной системы - обнаружил, что Изя работает - один за двоих, то не раздумывая, уволил второго. Изя сразу принял вину на себя и предупредил хозяина о своем уходе! На следующий день вернули уволенного.
Потом Изя, в ожидании приглашения на практику в одной из больниц, рабо-тал на стройке и даже сварщиком, пока им ни заинтересовалась армия. Кто – то скажет повезло! Но только в той степени, насколько может везти на поле боя. Еврейский мальчик погиб, когда проявил инициативу, то есть вопреки своей, ста-ционарной специализации, бросился на помощь группе, которая попала под огонь экстремистов.
Вы спросите фамилию. Зачем? Разве это - частный случай! Таких еврейских мальчиков - тысячи. Они нашли здесь настоящую Родину, за которую и погибли… Жалеть их, значит унизить их память!

Вот такой живет человек

Израиль. Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.
Семен.
Обычно собачники знакомятся с полуслова. Так случилось и на этот раз.
Мое внимание привлек довольно крупный, хромающий мужчина с беспородным псом на поводке. Песик не только не желал идти рядом с хозяином, но и во-обще по прямой, а завидев мою хвостатую даму, тут же бросился ее охмурять.
- Извините, - сказал мне мужчина, - никак не могу приучить его к порядку. Вете-ринар сказал, что он еще молодой, но видать на улице успел набраться не толь-ко блох, но и плохих манер тоже. Он у меня недавно. Покормил его пару раз, а утром открываю дверь - он дрыхнет на моем коврике… Я взял его в дом, а он меня под охрану, а в остальном типичный анархист. Придется отвести к собачь-ему тренеру…
- А вот с этим не спешите, - говорю я ему, - он уже прошел возраст, безропотно-го щенячьего подчинения. Сложилась индивидуальность и если в чем – то ее ло-мать, то лучше самому, то есть человеку, которому он уже доверился.
- Ничего себе доверился! Купать проблема - кусается. Гулять - никакой дисципли-ны…
- Все потому, что вы еще не определились, кто из вас в доме хозяин… Вполне естественно, что и он ни прочь возглавить вашу стаю…
- Так что мне делать?
- Показать характер!
- Как? Дать ему ремня?
- Нет… Сделаем так! Отведите его в сторонку от дорожки и отпустите с по-водка.
Когда песик остался один, я резко нагнулся будто бы желаю поднять камень и в тот же момент, собачка спряталась за ближайшем деревом. Потом я свернул, в трубку газету, положил ее назем и стал ждать, и как только этот Рыжик вы-шел на открытое пространство - я тем же движением поднял газету и направился в его сторону. На этот раз он предпочел - спрятался за спину хозяина. Тогда я отдал Семену газету и сказал.
- С этих пор - это главный аргумент на случай конфликтов. Он у вас умница и вы в этом скоро убедитесь. А теперь возьмите в одну руку поводок а в другую - га-зету, держите его у своей ноги и повторяйте команду - «рядом» , а если он не подчинится, то слегка пройдитесь газетой по его заднице…
И песик, по имени Рыжий, сначала уперся передними лапами, но получив шле-пок газетой, неохотно побрел, соблюдая заданную дистанцию.
Следующая наша встреча - тоже была случайной, но потом мы согласовали время прогулки и даже стали приятелями. Постепенно, в неспешных беседах, мы обменялись историями, из собственной жизни и тогда я узнал о его непростой одиссее из Молдавии в Израиль.
Его папа занимал немалую должность в системе «Военторга», а мама препо-давала в музыкальном училище. А так как сын, был один на двоих , то каждый из родителей видел его будущее в ракурсе своей профессии. Таким образом , по-кладистый от природы Семен параллельно закончил торговый техникум и получил музыкальное образование. Имея покладистый характер - он не мучил себя недос-тижимыми фантазиями. И в армию пошел, как на работу. Предложили закончить курсы поваров - он сразу согласился и стал шефом солдатской столовой, а в гар-низонном клубе - организовал модный, по тем временам, вокально - инструменталь-ный ансамбль. Служба не была ему в тягость и он так полюбился командованию, что его, под разными предлогами пытались оставить на сверхсрочную - даже на офицерской должности, с последующем присвоением звания и выделением от-дельной комнаты, в гарнизонном общежитии. И он тоже изрядно колебался, ибо имел амурные виды на красавицу - дочь замполита, пока та - однажды ни призна-лась, что ей категорически запретили приводить его домой. Расстались они, вза-имно плача, но любовь в подворотне, для порядочного и гордого парня, априори была табу.
Демобилизовавшись, Семен положил перед собой два своих диплома, и под-бросил вверх монетку, а та, волею судьбы, развернулась - в сторону торговли. И то верно! Ибо в Молдавии - музыкантов было, хоть пруд пруди, да и в торговле желающих - более чем достаточно, но в отличии от музыцирования, работа за при-лавком была напрямую завязана на конфликт с уголовным кодексом, и в этой связи, там шла постоянная текучка кадров. Так что и Сене, в наследство, дос-тался магазин, уже после налета ОБХСС, который потерял на этом поприще; директора, бухгалтера и старшего продавца. Короче говоря, трое сели, но осталь-ные, приученные к ежедневной, свежей копейке, сдаваться не собирались, а Се-мена категорически предупредили, что выживать на одну зарплату, практически невозможно и если он станет настаивать на кодексе строителя коммунизма, то в магазине останется только сам. То есть, работа опасная и коль приходиться рис-ковать, то было бы за что!
Но и Семен не уступал. Всячески крепил дисциплину труда и твердо пресекал
любые попытки недовеса и прочие торговые хитрости. И казалось бы, что после увольнения двух неисправимых нарушительниц, коллектив наконец – то смирился, и предпочел вести, сравнительно честное существование. А Семен, в свою оче-редь, с блеском отчитался за квартал и стал ждать законной премии, для себя и своих людей. Но увы!
Ну а чрезвычайно опытный, в таких делах - Семин папа, подробно разъяснил, что к чему.
- Награждают, только тех, кто играет по правилам! Ты же, поставил себя - вне игры и боюсь, что там, ты больше никому не нужен. Поощрение исходит с са-мого верха. Значит твой шеф, должен привлечь к себе благосклонное внимание, а это дорого стоит! Ведь для этой цели нужны - нигде не оприходованные налич-ные. А они накапливаются непосредственно за прилавком. И если каждая твоя продавщица не наварит слева, и не отдаст тебе часть своей добычи, то и тебе нечем будет подмазать непосредственное руководство? Но чем тогда он заплатит ясак вышестоящему товарищу! Так что сыночек - теперь жди, по какой статье - тебя оттуда вышибут!
- За что?
- Мало ли за что? Но, уверяю, что именно твой коллектив - все охотно подтвер-дит!
- А мой предшественник - чем не подошел?
- Официально, за злоупотребление доверием народа, а если по сути, то он стал брать себе - не по чину, потому - то кто –то и звякнул в прокуратуру. А парень он умный - все взял на себя и потому получил по минимуму.
- И в вашей системе - то же самое?- Поинтересовался Семен.
- Не совсем, но примерно так…
- И ты не боишься?
- А что толку? К тому же - азарт! А вот у тебя его нет, так что если выгонят, иди и не оглядывайся… Это явно не твое! Разве что, где - то на Западе… Вот там, по слухам, деловая честность в почете! Ты об этом думал?
-А что толку! Тебя не выпустят, а я вас не оставлю! Хотя какие у тебя тайны?
- Военных никаких, а вот о нравах среди генеральской и партийной верхушки… Это сюжет для Ильфа и Петрова… По этому людей, владеющих подобной ин-формацией, власть не любит отпускать, дабы не оказаться в зарубежной прессе, в роли голого короля!
Семен последовал совету отца и уволился. Друзья и знакомые никак не мог-ли понять причину такого поступка. Уйти от дефицитного товара в застойный период, в момент торжества торговли, из - под прилавка, было выше понимания даже у культурной интеллигенции, не говоря уже об остальной, советской обще-ственности . К тому же следует учесть, что в этой маленькой, тесной республике, все непонятные случаи относились к категории - особо опасных, и в результате, ему побоялись доверить даже должность школьного учителя музыки. Потому – то Сеня долго ходил без дела, пока ни объявилась вакансия в рыночном кооперати-ве.
Как потом оказалось - там был срочно нужен лох, чтобы списать на него все поднакопившиеся убытки. Официально, в его задачу, входили сделки с поставщи-ками. Сам он сидел в конторе, а разъезжали, так называемые, снабженцы. Эти ре-бята оказались без нравственных тормозов, и попользовались доверчивостью Се-мена - на все сто процентов! То есть они получали крупные суммы для закупки сельхозпродукции, но в документах, их значительно завышали, поставляя, при этом, явно залежалый товар Но Семен, не был бы потомственным торговцем, если бы ни заподозрил, что его водят за нос. В начале недели он сел на автобус и совершил турне по тем совхозам и колхозам, которые были указанны на кви-танциях. Там - то и выяснилось, в чей карман шла большая разница - от сэко-номленных денег. И это было бы не так страшно, если бы выручка на рынке, хотя бы покрывала суммы, затраченные на товар.
Семен, уже по пути к автобусной остановке, прикинул примерную цифру фи-нансовых потерь, и ему впервые в жизни - стало плохо. Но он не стал панико-вать, ибо по незнанию, не отдавал себе отчета, к чему такое состояние может привести. И совершенно напрасно! А когда он упал - то его подобрала милиция и отвезла в местный вытрезвитель, а утром фельдшер, при обходе, сразу поднял тре-вогу и направил Семена в местную больничку. И если бы ни опыт старенького доктора, то он навряд – ли, сумел бы выкрутится. Кроме того, когда Семену стало немного легче, то доктор ему посоветовал - положить на грудь небольшую соба-ку. Этот совет - показался странным, но чего только ни сделаешь, дабы, тот приступ, не повторился вновь. А у соседей оказалась добрая и покладистая со-бачка, которая, с первого раза, спокойно улеглась на его груди, в районе сердца, и если бы он захотел, то она лежала бы так часами, тем более, что он ее все вре-мя гладил и чесал. Потом уже, в республиканской клинике , Семена тщательно обследовали и ахнули - никаких следов болезни. А та собачка, между прочим, скоро умерла, как будто бы взяла на себя - его болячку. С тех пор Семен стал относиться к лающим четвероногим с особой симпатией, чего раньше за собой не замечал.
Чуть не забыл. Семена, сразу после выписки из больницы , осудили за рас-трату, так как те снабженцы ( пока он болел) - разом исчезли. А искать их - власть не стала. У милиции, как оказалось, и без этого хватало забот.
- Похоже, что это цыгане, - пояснил начальник милиции, - так что теперь - поди их сыщи. У них паспортов, как у меня копеек! А тебе еще повезло, что ты во-время подсуетился! За год, могли нагреть - лет так на десять!
Сумму растраты помог покрыть отец, а Семен получил условно два года и спрятал красный диплом торгового техникума на самое дно ящика с детскими игрушками. А чтобы не посадили, уже за тунеядство, он устроился в большом ресторане в качестве исполнителя смешанного жанра. То есть он пел, играл на гитаре, а к вечеру, когда оставалась только своя публика - исполнял, вульгарно - политические куплеты ( своего изготовления), на популярные тогда мелодии. Пуб-лике это дико нравилось, но отнюдь, не властям. Его быстро вычислили и пред-ложили на выбор, либо соло на месте, но за решеткой, либо в Израиле. Благо, как раз открылась брежневская заслонка.
Первая работа, на исторической родине, досталась Семену в рыбной лавке. Там он, весь день отсекал рыбьи головы и сбрасывал их в большую корзину, для утилизации, пока его ни посетила - здравая мысль. Ведь в этих головах - ос-тавалась немалая толика мяса! А что, если его выбирать и перекрутив на мясоруб-ке с лучком и специями, пустить снова в продажу, хотя бы в виде замороженных пельменей. Но хозяин магазина, молодой еще парень, от этой инициативы, кате-горически отмахнулся. Тогда Сеня сам организовал производство на дому. То есть пригласил в компаньоны, семейную пару пожилых соседей, навел на кухне стерильную чистоту и прикупил необходимую посуду, весы и специальную упаков-ку. Когда технология и качество, были идеально отработаны, он положил несколь-ко пакетов в витрину лавки и предложил небольшую, начальную цену. Таким образом вскоре появилось немало любителей этой продукции , то есть товар по-шел нарасхват. Тогда уже опомнился молодой хозяин и потребовал отдельную плату за рыбьи отходы.
- Так забирай их себе и бесплатно, - предложил ему Сеня, - а я ухожу!
Этот шаг был давно уже продуман. Прямо, напротив старой лавки - было пус-тующее помещение, и Семен быстро договорился о съеме. Туда же он перенес свой цех по переработке и параллельно расширил ассортимент. Правда вскоре пришлось это дело продать, так сказать, по острой необходимости. Ибо его преж-ний хозяин - не выдержал здоровой конкуренции, а в связи с этим - начал делать разные пакости, пока дело не завершилось поджогом. Сеня знал, чья это работа, но заниматься с ним не стал. Он восстановил все после пожара, и продал при-быльное дело одному, из очень уж настойчивых покупателей, который каждый раз приходил в сопровождении группы крепких ребят. Так что, последовавший вскоре, второй пожар - уже пришелся на нового владельца. Ну а тот, с поджигате-лем, быстро разобрался - не прибегая к помощи полиции…
И снова Семена потянуло к музыке. Он устроился на работу в небольшом ресто-ранчике, где часто собиралась алия семидесятых. И стал снова сочинять куплеты, житейско - политического характера, но уже на местные темы, но никогда не пу-тал себя с бардами, вполне удовлетворяясь, возможностями своей, небольшой площадки. Но и такой известности ему хватило, чтобы привлечь к себе внимание молодой особы, которая настолько часто посещала его концерты, что сначала орга-нично вошла в число его ближайших друзей, а затем ввела его, и в свой, особый круг. Девушка оказалась из богатой семьи, а ее папа был готов примириться с су-ществованием Семена, но только при условии, его отказа, от музыкально - публич-ной деятельности. Все закончилось, как в самой примитивной мелодраме.
- У тебя есть прекрасная профессия, но твой отец не позволяет тебе работать и держит рядом, как любимую игрушку, - сказал ей Семен, - то же самое он хочет сделать и со мной. Тебе не кажется, что мы будем выглядеть, как пара породистых кроликов, от которых ждут здорового потомства? Но ведь и дети, тоже будут не нашими, а общесемейным достоянием! Я не приглашаю тебя жить на улице. У меня вполне приличная квартира и прочее… Хочешь быть со мной, я буду толь-ко счастлив, но дорогая - отдай то, чему тебя учили в университете, и ты меня совсем не унизишь, даже более высокой зарплатой. Но зато все будет только на-шим! Я не хочу жить - чужим умом, чужой удачей, и чужим достатком.
- Но от папы – не чужое! – Возразила она, - и он предлагает свою помощь совершен-но бескорыстно…
- Кому? Инвалиду? Но я достаточно здоров, чтобы взять на себя ответственность за свою семью. И если ты, как и он, в этом мне не доверяете, то о чем может идти речь?!
Короче говоря - они расстались. А вскоре началась война в Ливане и Семен посчитал для себя невозможным - отсиживаться дома. Он был ранен в ногу, а по-сле выписки из больницы вернулся в ресторан и сидя на стульчике, снова за-пел. Но той девушки он больше не видел. Да и слава б-гу !
К этому времени в страну приехали его родители. Отец, кое - что имел в ре-зерве, и они сложив свои сбережения - открыли большой магазин. Теперь стало не до пения. У Семена , вдруг появился папин азарт, ибо конкуренция - та же сложная и захватывающая игра! Сам он, остался в своей старой квартире, где за порядком следит молодая женщина с маленьким ребенком, которой, он отдал одну из своих комнат. На мое любопытство, поэтому щекотливому поводу, он ни-чего не стал скрывать.
- Не буду опережать события! - Ответил Семен, - но Рыжика она приняла, как свое дитя… А пришла по объявлению. Вроде бы тихоня, а держит нас в кулаке… Ка-ким надо быть мерзавцем, чтобы притащить сюда такую женщину и бросить… Это я о ее мужике! И кстати, ты не знаешь, как в таких случаях женятся? Она не разведенная и больше года сама…
- Для начала надо поймать того мужика, чтобы дал развод…
- Уже!
- Что уже?!
- Поймал! Но он ей развод не дает… А когда узнал, что она у меня работает, то попросил деньжат за ее счет. Ну, я и дал ему в морду. Тогда он мне пригрозил судом за избиение. А я говорю: «Всегда пожалуйста! Я сам дам полиции твой ад-ресок, ведь тебя разыскивают, за невыплату алиментов» Сказал это и пожалел. Ведь теперь, наверняка, он сменит квартиру.
- А он объяснил, почему не хочет развода?
- Сначала соврал, что любит ее, а потом, видимо уловил мою заинтересованность,
и дал понять, что готов на отступное!
- Может это выход? Потому что, все равно придется брать адвоката и прочие за-траты…
- Выкупать ее у такого подонка?!
- Нет, не выкупать, а предложить деньги, чтобы он дал расписку, благодаря ко-торой его можно будет обвинить в банальной торговле своей женой и ребенком…
-А как я буду выглядеть при этом? Сначала провокатором, а потом шантажистом! Нет, на подлость я не пойду!
И он не пошел, а предпочел долгое разбирательство, которое продолжилось и после моего отъезда на Юг, в поисках дешевой квартиры.
Вот такой живет человек! С простенькой биографией, вполне заурядного репат-рианта и достойного гражданина, которому, между прочим, согласно очередному заскоку в стане МВД, дорога в Израиль была бы закрыта. Ведь он был судим советской властью за то, что она не нашла нужным - поймать и покарать, уже известных ей преступников и свалила вину на крайнего.