July 5th, 2011

Мой папа не был героем Часть третья.

Мой папа не был героем
Часть третья.
13.
Помещение, где содержали задержанных, представляло собой - нечто вроде амбара, или склада с цементным полом и узкими окнами с решеткой, под самым потолком. Там уже было человек десять. Все сидели молча, на старых ящиках и только подозрительно посматривали друг друга. Оно и не удивительно! Поди догадайся, кто рядом; то ли провокатор, то ли шпион, толи товарищ по несчастью.
-Здесь вообще- то кормят, - поинтересовался кто – то из новичков.
-Свинцовой кашкой, - ответили ему из темноты, - сиди парень молча и не береди душу! Ждем машину! А могут отвезти и на кладбище…
-Вполне,- согласился другой, - если в кузов положат лопаты, то хана…
-Мне следователь сказал, что повезут в райотдел, - заметил папа.
-А мне обещали, что ничего врагу не отдадим! - пропел кто – то басом.
Уже ночью подогнали грузовик. Затем явился конвой, из трех пожилых солдат и старшины, которому следователь вручил котомку, с делами на арестованных. Старшина, он же начальник конвоя, тяжело взобрался в кузов, и предупредил.
- Гоняться братцы за вами, как вы понимаете, нам не по возрасту! Но стреляют, мои ребята, хорошо - еще с гражданской. Вывод делайте сами. А руки вам, я обязательно свяжу, согласно инструкции !
Водитель был, из мобилизованных, и создавалось впечатление, что его призвали прямо с танцплощадки. На голове его красовалась - какая -то пестрая кепочка, с плеча свисал по мерке шитый - пиджак, а в руке он нес довольно увесистую корзинку с продуктами.
-Не иначе, как от бабы, - сказал кто-то - с явной завистью. И снова наступило,
напряженное молчание.
Места водителю, были явно незнакомые! Он ехал медленно, используя Луну вместо фар. И хотя такое передвижение - было довольно рискованным, но с рассветом, стало еще хуже. Один эшелон немецких бомбардировщиков, тут же сменялся другим. А сопровождающие их истребители, за неимением других дел, занялись свободной охотой, то и дело срывались на бреющий полет. А видимо наш грузовик, стал для них, вполне приемлемой целью. И его пассажиров спасло только то, что с первого захода, у немцев ничего не вышло, и пока они разворачивались, все попрыгали назем и разбежались, кто куда. Прыжок, со связанными за спиной руками, обошелся отцу - разбитыми лбом и подбородком, не считая ссадин, на локтях и коленях . Другие задержанные, выглядели не лучше. Что же касается охраны, то им досталось не меньше,. ибо падали они «мешком», не выпуская из рук оружия. Да и какая может быть координация движений, при их весе и возрасте. Но, самое неожиданное, открылось, когда все снова собрались у сгоревшей машины. Оказалось, что никто не сбежал!
-Все на месте! - Обратился отец к старшине, - так может развяжите нам руки?
-У меня инструкция! – Ответил тот, - на привале развяжу обязательно, но по очереди и по нужде!
Дальше двинулись, построившись в две шеренги. Впереди, посередине и сзади - шли конвоиры, а старшина внимательно следил за общим порядком. К полудню, все изрядно устали. Но что это за привал - без воды, и еды. Ведь все припасы сгорели, в том числе и у водителя , который, с тех пор только ныл, не переставая, имея в виду, отнюдь не подругу, а машину.
- Только – только получил… Два года ее ждал. Перебрал, до последнего винтика… Была, как родная… Только - только получил, - завелся он по новому, - и чего мне теперь идти с вами?! Пойду- ка я до дому! У меня от армии белый билет!
-Пока ты числишься за мной - даже, и не мысли! – Предупредил его начальник конвоя, - а уйдешь – поймаем и поставим в строй…
В этот момент, из придорожных кустов, вышел человек в изрядно потертой кожанке и в летном шлеме
-Куда идем - кого ведем? – Спросил он старшину.
-А вы кто?
-Я то?! Если поверите - летчик. Документ показать не могу. Отобрали.
-Кто?
- Свои - православные… Тут недалеко есть деревенька, так мы туда с моим механиком, по глупости, забрели. Встретили нас, как людей. Накормили. Уложили спать. А потом - сонных повязали… А утром, повезли в райцентр. Мы полагали, что нас приняли за немцев, и потому всю дорогу потешались над их сверх - бдительностью. А те двое, все молчали, а недалеко до города, натянули на рукава, повязки. И тут Костя, мой механик, шепчет : «Влипли ! Глянь, на повязках, не по нашему».
-В райцентре немцы?! – Переспросил начальник конвоя, - не может быть?!
-Может! – Поправил его летчик, - если там уже сидит гер - комендант… Уподобился видеть лично. Полицаи сдали нас в комендатуру, а на утро , вместе с другими, погнали расчищать улицу, от обломков. Ну, а я, вроде по работе, поднялся на противоположную стену и сиганул вниз. Костя за мной. И не удачно… Механиков приземляться не учили… Слышу кричит : « Мне конец! Беги!» Что оставалось делать?! Сбежал! А сердце, до сих пор, не на месте! Дадите винтовку - пойду, рассчитаюсь с полицаями!
-Рад бы, да не положено! – Разводит руками старшина, - лично отвечаю за доставку арестованных , а теперь еще должен, не только сторожить, но и охранять их, от фашистов!
-Немец проскочил далеко, - возразил ему летчик, - сам видел с воздуха . Так давай заскочим на тот хуторок - доброе дело сделаем, раздобудем еще пару винтовок, да и продукты нам не помешают. Возьмем телегу и пару лошадей… И поедете догонять наших … Соображай батя! А иначе твоим дедам, скоро придется тащить арестованных на себе, али пристрелить, что тоже не положено!
- А как тебя летун - звать?
-Зовите Николаем… А остальные подробности здесь ни к чему… Мои документы у немца… Но я без них не уйду! Небось меня уже ищут… Но я не к фронту пошел, а назад… Так что вас не подставлю…
- Товарищ старшина, - вмешался в разговор отец, - если после налета на машину мы не разбежались, то какой теперь смысл нам руки вязать. Ясно, что предателей среди нас нет! И куда мы дойдем, без оружия, провианта, не имея ни малейшего представления об обстановке? Летчик предлагает дело…
-В общем – это верно, - согласился старшина, - но моя военная профессия – повар, и это задание, мне навязали, только по случаю перевода, в тот самый город! Командовать людьми, в боевых условиях, я не умею, и если ты капитан возьмешься…
- По званию, старший здесь я,- заявил один из конвоируемых , - последнее время командовал полком!
-Верно! Так ты заявил , - согласился начальник конвоя, и похлопал ладонью по своей котомке ,- будь у тебя полк, то мы бы охотно присоединились. А так - только одни слова! Свои бумаги, ты где-то закопал, а у капитана целехоньки. И людей он вывел из окружения, а ты вышел один!
-Как ты смеешь !- возмутился «полковник» ,- да я прикажу!..
-Прикажи!
«Полковник» оглянулся, и по кривым улыбкам остальных, сразу уяснил, весь идиотизм своих претензий. Но уязвленное самолюбие требовало сатисфакции , и он бросил, как плюнул.
-Предпочитаешь еврейчика?!
- Угадал !- Согласился старшина ,- немец еврея, сразу ставит к стенке… Так кому еще доверять?! А ты, на этого жлоба, не обижайся , - обратился он к отцу , - у кого совесть на месте, а у кого поглубже, в заднице… А об этой, его выходке, я обязательно подам докладную…
В эту же ночь, «полковник » исчез. Было только непонятно, как это, ему удалось. Скорее всего часовой, от переживаний и усталости, не выдержал и задремал. Но в карауле, по очереди стояли трое. Кого же обвинишь? Старшина сидел хмурый, предвидя для себя - большие неприятности. Потом встал. Отдал отцу котомку, но предварительно взял себе отцовский наган, и сказал.
-Пойду его искать…С меня за него спросят…
-А за остальных?! - урезонил его отец, - у этого «полковника» сто дорог… Да и ноги его, подлиннее ваших. Сбежал – значит предал! А в докладной укажите, что он исчез, в момент воздушного налета! Надо будет - я подтвержу!
-А остальные?
- И остальные понимает, что порядочный человек, не должен отвечать за подонка! Я с ними уже поговорил!
-Спасибо тебе,- поблагодарил старшина.
14.
А с рассветом они приблизились к той деревеньке. И не только ради мести, или захвата оружия, но и для самоутверждения. Сама обстановка требовала - определиться и действовать. Местные собаки, быстро учуяли чужих, и дружно подняли дикий шум.
-Подождем, - сказал отец, - пусть привыкнут к лаю . И, действительно, то в одной , то в другой хате, сначала зажглись светильники, заскрипели двери, а потом все снова затихло.
- Время! – Скомандовал отец, - и они по полю, через ограды и бурьяны, вслед за летчиком, подошли к одному из домов . Один, из пожилых солдат, несколько раз стукнул кулаком по двери.
-Прикладом, - подсказал ему папа, а сам заорал : «Шнель! Шнель! Шнель!»
А когда полуодетый человек появился на пороге, то его сразу сбили с ног и заволокли назад, в хату. Мужик, мгновенно узнал летчика, все сразу понял, но страха не проявил и довольно спокойно ответил на вопросы.
- Вам не ко мне, - пояснил он отцу, - меня общество попросила стать старостой, чтобы другого не прислали со стороны. Я вдовый и пьяница … Если что - невелика потеря!
Так мне и объяснили, но зато теперь выпивка и кормежка бесплатная… А вам нужны Степка и его двоюродный братан – Козойчук. Его здесь все по фамилии кличут. Хата их в центре -бывшая нашего председателя. Они же - его и порешили… Дом покажу, но издалека! Они, чуть – что, стреляют!
-Так не получится, - говорит ему летчик, - их надо отвлечь… Ты хорошенько выпей, для храбрости и покричи под их окнами… Они выйдут тебя успокоить… Ну а дальше, падай и ползи, а мы уже сами…
Староста все выполнил в самом лучшем виде. Правда, ему от полицаев досталось несколько тумаков, но и они сами, уже повязанные, скоро легли рядом с ним. Удивляться этому нечего - были в доску пьяными … Так что бой не состоялся. Что же касается трофеев, то они впечатлили… Обнаружили штук двадцать винтовок советского производ-ства, гранаты, патроны. То ли полицаи их собирали, чтобы сдать, то ли из расчета на прием в свое войско - новых предателей.
Папин отряд уехал на двух пароконных телегах, предварительно опустошив погреб с большим запасом провизии, и там же они разжились двумя банками с керосином, которые летчик специально отложил в сторонку.
Заехав поглубже, в лесочек, они остановились и сбросили назем сразу протрезвевших полицаев.
- Что с моим механиком? - Спросил их летчик, - отвечайте, или буду стрелять!
- Его убили на месте, - ответил один.
-Где у коменданта хранятся бумаги?
-Не знаем! - Ответил другой, - наверное в комендатуре… Он там и живет!
-И последний вопрос… Какой пароль на постах?
-Они нас знают в лицо… Каждый раз оставляем подарки…
-И кто чаще туда ездит?
-Я , - отозвался первый…
- Значит - лишний нам не нужен, - и летчик выстрелил в голову второму. Потом он отозвал отца в сторону и сказал.
- Беру телегу с одной лошадью. Полицая посажу рядом, на гранату. Если вскочит, сразу взлетит на воздух. Мне главное добраться до комендатуры - забросаю гранатами и подожгу. Ведь там, кроме моих личных и полковых документов, еще и знамя моей части. Нес на груди, но не уберег! Лучше будет, если все сгорит! Нас с Костей подбили в момент перелета на запасной аэродром. Другие, надеюсь, благополучно добрались, но без знамени, их расформируют и к тому - же это бесчестье, и в первую очередь мне - командиру. А ведь фашисты могут знамя выставить напоказ! А это уже позор, который я, в любом случае, не переживу! Впору было повеситься, но я посчитал, что лучше будет, хоть что - то исправить! Не все же мои ребята погибнут… Кто – то помянет меня добрым словом! Да и ты капитан, коль переживешь войну, то не забудь и подыми рюмку, сразу за здравие и мой упокой! Так как сомневаюсь, что оттуда выберусь Пойду собираться!
-До какой степени загнан этот человек, - подумал папа глядя ему вслед, - и до какой степени благороден! И тут же вспомнил, о знамени своей части, которое осталась у командира той девятки - боеспособных танков. Какова же его судьба?!
Никто в отряде в эту ночь не спал. Все смотрели в сторону райцентра. И вдруг заполыхало на полнеба. Были слышны, довольно слабые взрывы, а потом все затихло.
Погиб, или остался жив, тот летчик, история умалчивает. А ведь это был подвиг - настоящего офицера!
15.
Еще в мирное время, рядом со старым полигоном, располагалось небольшое село. Когда у артиллеристов начинался полевой сезон, оно выполняло роль подсобного хозяйства, а так же сдавало комнаты, под жилье, офицерам и их семьям. Но к моменту прибытия отряда бати, от той деревни, мало, чего осталось. Среди массы развалин, сиротливо стояло лишь несколько , более, или менее уцелевших, домов. В одном из них они обнаружили бородатого человека, неопределенных лет, который, в этот момент , на большой сковороде, не жалея подсолнечного масла, жарил яичницу с консервированным мясом. Ввалились сразу всей, крайне заинтересованной компание, и установились , на сие, давно невиданное блюдо. А на столе, небрежной стопкой, еще валялась упаковка черных сухарей, и стояла открытая банка с маринованными огурцами. Одним словом - настоящий пир во время чумы!
-Садитесь, раз пришли, - пригласил хозяин, - присоединяйтесь… Сколько надо, сделаем еще! Этого добра у меня - завались… Да и куры знатно несутся!
-Спасибо, - поблагодарил отец, - перед этим запахом устоять невозможно. Но, если не секрет, то откуда такое изобилие?!
-Армейский погреб… Когда бомбили, то завалило вход… Я то знал о складе. Был председателем сельсовета… Значит взял лопату и раскопал.
-Сможешь поделиться с нами!
-Охотно, если поспешите… Я тут однажды сделал глупость… Поделился консервами с беженцами. Ну и пошла молва… А потом наведались архаровцы…
-Кто это?
-Был здесь рядом конный завод , и при нем, небольшой ипподром. Ну а там, где ставки, всегда промышляют, ловкие ребята… Кое с кем, из них, я был знаком… Это меня и спасло… Приехали! Набрали продуктов сколько могли и смылись… В общем, оставили меня за сторожа, и пообещали скоро наведаться.
-Они что, фашистам служат ?- Спросил кто – то из папиной команды.
- Кто их знает… Мотаются повсюду верхом… Ездят лихо… Вооружены! А по разговорам - обыкновенное жулье… На этот раз, когда приедут, то вывезут все! Так и сказали…
-А когда? – Поинтересовался отец.
- Не задержаться… Понимают, что если объект рассекречен, то может появиться другой хозяин.
-Так чего ты ждешь?!
-Если , по правде, я не жду… Сделал себе заначку, из того, что не портится, в одном – другом, а может и третьем, незаметном погребке.
-И не боишься нам рассказывать!
-А чего бояться? Отведу вас на место. Возьмете сколько сможете и уезжайте…
-И будешь сидеть здесь, до победы?
-А я , своего немца, уже убил… И может не последнего… Теперь очередь других… А у меня в городе семья… Отправил, с войной, к брату… Побоялся здесь оставлять. Местные мужики меня здорово не любят… Работать заставлял! Не давал воровать! Меня ведь бросили, на укрепление колхозного строя. А до этого слесарничал, на «Обозном заводе». Но и в город , мне нельзя. Так меня знают, как партейца и активиста… Вот и сижу, с тех пор, как сбежал из плена.
-Вы били в плену?
-Бог его знает, как это назвать ?! Какой плен, если я, и присяги не принял. На второй день войны, меня с односельчанами, отправили в райцентр, на мобилизацию. Ни оружия , ни формы, так и не дали. Мы ведь только пели : «Если завтра война!» Вот и клюнул - жаренный петух! Нас, как были - в гражданском , построили, и погнали в отступление. Шли долго. Ни жратвы, ни питья! Кто падал, так и оставался… Многие разбежались по домам. А я этого делать не стал… Как то совестно было! Потом немец выбросил парашутистов. Наших больше тысячи - но палками, не повоюешь! Всех, как скот , загнали в бывший «Лагерь пионеров»… Пленных, тьма -тьмущая, а у немца, с пол сотни автоматчиков. Одним словом офицер, решил гражданских отпустить… Но сначала, всех построил, и приказал - коммунистам, евреям и начальникам , выйти из строя. Меня сдали свои же, деревенские. Сказали , что я - жидо-большевик, и очень большой начальник. Осталось нас - человек тридцать. Немец дал саперные лопатки, и приказал рыть общую могилу. Мы , по всякому, тянули время. Тогда нескольких, для примеру, пристрелили. Вот мы переглядывались - переглядывались, а потом, все разом, бросились, кто куда! Я , по дороге, лопатой, расшиб немцу голову, и прихватил его автомат. В лесу , когда отдышался, начал разбираться с этой штукой ! Хорошая вещь ! - Мужик, из под кровати достал автомат, и бережно вытер его, полой своего пиджака, а потом, так же, не спеша, положил на место, - вернулся я в эти места, а здесь одни развалины… Но кое –кто, из селян, наведывался по хозяйству… Вот я , за ними и проследил и вышел на тех, что меня продали. Собрал на полянке колхозников, объявил обществу приговор, от имени советской власти и уложил , всех троих, одной очередью… И представьте - сплю спокойно!
-Значит колхозники - здесь недалеко?
-Да. Сидят в лесу, со всем скарбом, и ждут, пока не объявится твердая власть.
-Даже немецкая?!
- Коли немец умно себя поведет, то и его примут…
-Что значит умно?!
-Земельку вернет… Разумный продналог - назначит, и к людям с уважением…
- А Родина ?!
- Родина? У каждого, она своя. Как межа в поле. У кого проходит по своему огороду, а у кого она - « от южных гор , до северных морей». Мужик мыслит как ?! Он либо хозяин, и за свое добро, любому горло перегрызет, либо наймит, который прислужничает тому, кто больше заплатит, или сильнее прижмет…
-И по твоему - кого у нас больше ?!
-Кого? Крепких хозяев сами извели … А остальные… Остальные, держат нос по ветру! Все зависит от того, как пойдут дела на фронте… Да , и как немец погладит…По шерсти, или против.
-Да ты же, самая настоящая, контра !- Вмешался в разговор один из бойцов,- арестовать его, и к стенке!
-Ты стволом не маши! - осадил его мужик, - у той стенки, я уже стоял… Бог миловал! А если тебе, все еще не ясно, на чьей я стороне, то не такому дураку - меня судить! Я о многом передумал, в этой берлоге. И как свою первую жену предал, и ни слова, не сказал, в ее защиту. Историю в школе она преподавала… А деревенские дети, хоть и простые, но дотошные. Вот и спрашивают на уроке : «Ты чего учительница, нам врала, про героев революции, если по радио их объявили - врагами народа ?!» Ей бы промол-чать, или сослаться на учебник, а она ляпнула: « Я от своих слов не отказываюсь!» Получилось, что она свое мнение поставила - супротив мнения партии . И ради чего?! Чтобы не потерять уважения у сопляков?! Так, одним махом, зарубила свою и мою жизнь … С тех пор, от нее, ни слуху , ни духу… А я заново женился! И чем я лучше, тех троих?!
-Но нельзя же мстить всему обществу, за частный случай , - заметил папа.
-Частный?! Да вы что, с луны свалились?! Сколько душ загублено, таким образом!
-Все! – Не выдержал отец ,- сейчас не время и не место, устраивать разборки!
- Как раз, самое время , - не согласился мужик , - уж будьте добры дослушать! Я ведь, и после ареста супруги, рук не опустил. Обозлился, не скрою, ведь не дети донесли на мою благоверную, а кто постарше! Сам работал с утра до ночи и другим пощады не давал! И штрафовал, без всякой жалости! Били меня , по темному, несколько раз. А мне разбитая морда была, как документ, о политической благонадежности! Но, и меня , они подловили?! Предложил, как - то я, на общем собрании, гнать из колхоза, всех ледащих… Вот они и оформили, общее письмо, где заявили о том, что я веду дело к развалу колхоза, так как отрицаю великую силу, влияния коллектива, на человека. Меня , за перегибы, с должности сняли, но по их же просьбе, оставили на перевоспитание. Так я стал общем посмешищем… И терпеть невозможно! И уехать нельзя!
-Но сейчас - общее горе! – Сменил отец, тему разговора ,- личные обиды надо отложить! Вам не приходилось находить здесь оружие?
-Как-то не приходило в голову искать… Посмотреть, конечно, можно , но лучше взять готовень-кое, у архаровцев… А заодно и фуры… Сегодня, дело к ночи, они уже не явятся, а вот завтра, от силы - послезавтра, уже наверняка… Но воюйте не здесь! Мне тут еще жить! Пусть загрузятся и отъедут подальше… Там их и встречайте…
Совет был дельным! С утра залегли у дороги, а часам к десяти, мимо проехали три фуры (телеги заводского изготовления) , запряженные парой лошадей , и пятерка всадников. Все вооружены винтовками и даже разнотипными саблями, скорее всего украденными, из краеведче-ского музея. А у одного возницы, на коленях лежал пулемет!
Ждать пришлось - часов пять. Но вот и они обратно! На требование остановится и сдать
оружие - бандиты ответили огнем. Но стрельба из засады оказалась более эффективной, хотя
двоим таки удалось - драпануть верхом. Они оставили четверых убитыми и двоих
раненными.
-Кто из вас сотрудничал с немцами? – Спросил их отец. Но бандиты переглядывались и
молчали
-А ты их по одному опроси, - предложил старшина,- а то видать стесняются!
Подсказка оказалась верной. Поодиночке, архаровцы начали закладывать друг друга. А из
суммы их показаний выяснилось, что банда промышляла поиском разных ценностей, а в
промежутке – пьянствовала, насиловала , и при этом, выдавала себя , то за окруженцев, то за
партизан. Немцы к ним благоволили, ибо они не только делились добычей, но и создавали у
населения негативное впечатление о тех, кто уже выступил против врага, с оружием в руках.
- Надо бы опробовать пулемет, - сказал старшина, - вот только жаль вхолостую…
- Почему вхолостую, - спросил папа и указал глазами на пленных.

Мой папа не был героем. Часть четвертая.

Мой папа не был героем.
Часть четвертая.

18.
В погоне за фронтом, все безмерно устали. Шли практически без остановки, останавливаясь на привалы, только ради того, чтобы дать лошадям отдохнуть. Дни сменялись неделями, но линия фронта, которую обозначала артиллерийская канонада, все еще казалась недосягаемой. Иногда доносились звуки короткотечных боев, то сбоку, то сзади. От укачивающей рутины притупилась и бдительность. И однажды, внезапно, в ним открыли огонь из немецкого бронетранспортера. Первая фура, от резкого поворота, рухнула набок и только один, из ее пассажиров, сумел вскочить на ноги, и броситься вдогонку, за остальными. Другие, то есть четверо, либо погибли, либо были захвачены врагом. От погони драпали галопом и остановились, только когда у лошадей, стали подкашиваться ноги.
-Немцы в лесу? – Недоумевал отец ,- что это значит?! Теперь придется двигаться с
разведкой, а значит - еще медленнее…
И снова мысли об ответственности за людей… Но с другой стороны, разве легче
зависеть от решения других?
Столкновение с немцами имело и другое продолжение. Над лесом начал летать
самолет разбрасывая листовки. Бойцы принесли одну из бумажек. Отец прочитал вслух
- Предлагают сдаться , так как другого выхода нет… Москва окружена и падет в
ближайшие дни. А на территориях, которые находится, под контролем германской
армии, быстро налаживается мирная жизнь… Писал – явно не дурак! Для тех , кто
мечется, как мы по лесам, эта бумажка может показаться, пропуском в рай! Так может
кому – то - так и показалась, - отец внимательно посмотрел на своих товарище, - мне во
всяком случае туда заказано. Да и старшина не отпустит. Мы как – то забыли, что
кроме фашистского окружения, еще и находимся - под конвоем… Мы просто обязаны
добраться к своим и этим доказать, что все подозрения против нас, были напрасными.
Каждый из нас - свидетель другому… Мы должны беречь друг друга, чтобы вернуть
себе доброе имя, и в конце концов, увидеть свою семью!
Другой задачи у нас нет! А убираться надо побыстрее! Уж больно точно сбросили эту
пакость!
19.
Прошла еще неделя. Теперь уже двигались - предельно осторожно. На привалах,
старались не оставлять следов своего пребывания. Заходить в деревни, не было
смысла. Еды хватало, а водички, благодаря дождям, было даже чрезмерно много.
Однажды разведчики привели двух , давно не бритых, мужчин, и только по остаткам
формы, можно было догадаться, что это военнослужащие. Одного, видимо от голода, все
время, неудержимо тянуло на рвоту, а второй, от слабости, тут же свалился назем.
Старшина, для начала, дал им пожевать, размоченные в воде сухари, а потом ,
разбавил немного спирта и предложил им выпить. Отказа не последовало.
-Будут жить !- Резюмировал старшина ,- а пока , помогите им забраться на телеги… А
через пару часов, еще раз покормим…
-Пить ,- попросил один, из вновь прибывших.
-Дайте ему, воду с сахарком ,- предложил отец.
- Не надо - с сахаром! Дайте водочки ,- простонал тот в ответ.
-Это дорогой, если выберемся к своим!
А когда они остановились на дневку, один из тех солдат, обратился к папе.
-Товарищ командир , вы меня не узнаете ?! Служили вместе под Читой! Вы нас еще, на
Березине переправляли… А потом сдали в госпиталь…
-Так разве вас не эвакуировали?!
-Немцы напали по пути… Им красный крест, до задницы… Побросали , к нам в кузова, гранаты… А того доктора, что был с генералом - застрелили, на глазах у сестренок. А что с ними сделали! Нормальному мужику - такое в голову не придет… Стрелять их надо, как бешенных собак! Нам комиссар говорил, что их пролетариат, ничего фашистам не позволит! Так где он, этот пролетариат?!
- А как же ты спасся?
- Немец побрезговал в кузов залазить! Там после гранаты - такое творилось! Стрельнул он пару раз наугад и ушел… Потом я встретил Степана… Так и бродили вдвоем…
- А тот генерал был с вами?
-Нет… За ним еще на месте прислали самолет…
20.
Как известно, беда не приходит одна. Они ехали шагом, по лесной , давно не езженой дороге, когда из – за ближайших деревьев раздалась команда: «Стоять! Руки вверх!» Глупее всего - было сразу подчиниться, и отец - первым спрыгнул на землю и залег, используя воз, как прикрытие. Остальные последовали за ним…
-Вы окружены, - крикнул тот же голос , - и ваши разведчики у нас!
-Так в чем вопрос? - Спросил папа , - если вы свои, то покажитесь!
-Для кого свои, а для кого нет… Ваши люди без документов…
-У меня их документы, - сказал старшина, - выйди - покажу!
-Нашел дурака! Положите на землю оружие, а сами отойдете в сторону!
-Да ты, похоже, нас боишься! – Крикнул ему папа, - а еще болтаешь - «окружены»!
А что, если я встану?!
-А ты попробуй!
-Если попробую, то только из пулемета! Ты сам хоть пороху нюхал, или воюешь, только языком!
-Нюхал… Побольше тебя! А чего опасаюсь, так вы больно похожи на банду…
-Судя по твоей осторожности, людей у тебя не очень много, - говорит ему отец, - так что лучше не жди, когда нам надоест лежать… Сделаем так… Старшина, он у нас главный, предъявит тебе - свои полномочия… А когда ты убедишься, что все в порядке, мы вместе выходим на дорогу и решаем , что делать дальше.
-Только пусть старшина снимет ремень и подымет гимнастерку !
-Согласны…
Солдат, действительно, оказалось всего трое. Они, в этом секрете, охраняли штаб, одной из разбитых частей . Получив в качестве премии , пару банок консервов и сухари, старший поста окончательно подобрел и не только вернул папиных дозорных, но и послал с ними своего бойца - указать дорогу.
21.
Штаб – представлял собой несколько больших палаток, которые были хорошо маскированы с воздуха, но над полевой кухней подымался густой столб дыма.
- Смотри, как дымят, - заметил отец, - а летают одни немцы! Странно!
Встретивший их офицер, едва глянув на пеструю команду отца, брезгливо скривился, и спросил.
-Что за банда?!
-Я бы попросил подбирать выражения! - Остановил его отец, - мы с вами в одном звании, и это не банда, а сводный отряд… Мы, выбираемся из окружения!
-В данный момент, вы на территории моей воинской части, - резко парировал штабист, - так что извольте подчинятся! Всем стать в одну шеренгу, а оружие сложите на повозках!
-Вы не боитесь, что вас немцы засекут с воздуха, - поинтересовался отец, - невдалеке отсюда нас обстреляли…
Капитан явно растерялся и не нашел, что ответить.
-Выполняйте приказ, - сказал он, - я сейчас вернусь.
Минут через пять появилась группа офицеров с оружием в руках. Несколько из них стали сзади шеренги.
- Мы арестованы? За что?! – Спросил отец. Но ему не ответили.
Это же надо было прийти к своим и попасть в новую переделку. А давешний капитан вернулся с человеком в солдатской плащ – палатке, с капюшоном, надвинутым глубоко на глаза. Тот прошелся несколько раз между противостоящими сторонами, а потом сказал.
- Ну кто так встречает соратников. Всем спрятать оружие! Людей помыть, переодеть, накормить, а потом решим, куда их определить, - и таинственный начальник ушел.
Что – то знакомое почудилось отцу в его голосе, вернее в манере отдавать распоряжение, но ведь это были ясно свои… И он предложил отряду сложить оружие.
-Все документы у меня, за исключением двоих бойцов, - объяснил старшина старшему из офицеров, - они к нам примкнули уже в дороге. Но одного из них знает наш командир… Был еще вольнонаемный водитель, но он видимо погиб, вместе с тремя другими, когда мы попали в засаду…
- Старшина, идите за мной, - приказал офицер, - там все подробненько опишите! Остальным готовится к помывке… Все грязное снять и сложить в одну кучу… Получите новое!
Перед уходом старшина шепнул отцу.
- Не похоже, что у них здесь вещевой склад. Так что не спешите раздеваться. На всякий случай держитесь рядом с оружием! И до моего возвращения никакой бани!
- Я и сам об этом подумал, - согласился отец, - с таким почетным эскортом в баню не водят, - и он кивнул в сторону офицерского оцепления.
Потом прошло, не более пятнадцати минут, как на полянке снова появился старшина. Он двигался не спеша, сохраняя видимость спокойствия, но едва поравнявшись со своей командой - шепнул отцу.
-Арон, командуй отступление, начнут стрелять, придется ответить… Потом , все объясню!
Схватить в руки оружие - стало делом одного мгновения…
-Если не начнете, то мы тоже стрелять не будем, - обратился отец к офицерам штаба, - а теперь уходим!
И они ушли без единого выстрела. Скорее всего - офицеры струхнули. С пистолетами против пулемета, не очень – то повоюешь. А когда отъехали достаточно далеко, то старшина поведал о том, что произошло с ним, в штабной палатке.
-Капитан тот бегло просмотрел документы, а потом довольный улыбнулся: « Банда, она и есть банда! И чего твой капитан обиделся! Но вам повезло… Наш генерал уходит к немцам… Потому и дымим, чтобы не бомбили! Тебя старика - поставим по специальности, и твои арестанты нам в самый раз! А тех двоих, что вы подобрали - уберете сами! Я ведь сразу смекнул, когда увидел ваши полные телеги! Богато живете - не плохо бы и поделиться!
- Так ты наган мне верни, - говорю ему, - и он, представьте, вернул, а я им - его же по башке… Даже не пикнул!
- А ведь тот в капюшоне, нас не узнал, - сказал старшине папа, - где у тебя тот орден? Дай сюда.
Старшина подчинился, а отец размахнулся и бросил орден куда подальше…
- Так ведь за дело получил, - пожал плечами старшина.
- За спасение предателя! – Заметил отец, -а теперь об этом забудем…
22.
До линии фронта, добирались еще несколько дней. Однажды ночью, они увидели, вспышки выстрелов, направленных в их сторону. Сомнения не оставалось – там наши. А у немцев, там еще не было сплошной линии фронта. На их стороне, вдоль линии огня курсировали подвижные патрули на бронетранспортерах в сопровождении танков. Папа заметил, что когда наши открывали огонь, то фашисты на время, прекращали пускать осветительные ракеты. То ли экономили их , то ли засекали огневые точки. Вот он и предложил использовать, для броска, моменты затемнения, хотя и надо было бежать навстречу дружественному огню. А чтобы хватило времени, на всю дистанцию, то они еще в сумерки заняли исходную позицию. А двигаться вместе, было нерационально. Чуть ранее они разбились на группы, по два - три человека. Перед этим попрощались, и вперед за реабилитацией!
Отец со старшиной, залегли у края сгоревшего поля. И едва началась пальба, то вскочили и помчались, как зайцы во время собачьей охоты, виляя то вправо, то влево, то падая, то подымаясь.. В какой-то момент батя обнаружил, что бежит уже один. Оглянулся и видел, что старшина, сидит на земле, низко опустив голову. Разве он мог не вернулся? А потом тащил товарища, пока ни свалились в окоп.с благодарностью вспоминая своих тренеров и тренировки. Уже потом выяснилось, что у старшины было ранение головы. Он ею всю дорогу мотал из стороны в сторону, так как из – за контузии ничего не слышал, ну а темнота и слепящие вспышки, вообще лишили его ориентации. И этот эпизод, и то что произошло чуть позже, стало началом их пожизненной дружбы.
Свои, как всегда, оказались на уровне бдительности, и для начала перемещали их по разным инстанциям, опрашивая по отдельности и на очных ставках, пока однажды ни закрыли в большой конюшне. А там их ждал большой сюрприз, тот самый капитан из штаба предателя - генерала. Вопреки ожиданию, он даже обрадовался!
- Мне тут не верят, - сообщил он сходу, - а ведь я спешил сообщить, что генерал со штабом, собрался переметнуться к немцам… Но опоздал!
- Да что ты говоришь, - усмехнулся старшина, - а кто меня уговаривал предать?!
-Это я тебя проверял!
-И вернул наган, чтобы я пристрелил своих ребят?! Кончай коптить нам мозги! Не мы ли тебя подставили, тем что сбежали ?! Потому и смылся следом за нами и теперь строишь из себя благородного!
-А если и так! – Огрызнулся капитан, - но если будет слово против слова, то я скажу следователю, что задержал вас, как банду мародеров, у которых телеги были забиты всяким военных и гражданским добром! Я все понял, когда генерал отпустил пленного полковника и отдал ему одну из наших машин, а он через пару дней вернулся… Вам, нужно будет только сказать, что это я вам помог уйти от расстрела, а сам поспешил к нашим, чтобы раскрыть этот заговор! Так что выбирайте - либо светлое будущее, либо виселица на троих!
- А ты о нас ничего не болтал? - Поинтересовался старшина.
-Не было повода!
-Ну тогда и не будет! – Внезапно согласился старшина, - а за голову прости…
-А как насчет той баньки, - спросил отец, - нас бы помыли до того, как хлопнуть, или после?!
-Да не было там баньки! - Хихикнул капитан, - генерал почему - то приказал убрать первым тебя , - и он указал пальцем на отца. Вы были знакомы!
Но отец ушел от ответа.
-Если мы договорились? –Продолжил капитан, - так давайте продумаем каждое слово, чтобы нас на этом не поймали! Значит я вас спас от расстрела, а что было с вами до этого, меня не интересует. Да и вас не должны интересовать мотивы, почему я так поступил. На это отвечу я сам! Да вам и врать не надо…
- Глядишь, тебя еще и наградят, - будто выдохнул папа, - геройский ты мужик!
-Вот так и скажешь!
Отец в сердцах сплюнул и отвернулся к стене. На душе было погано и он долго не мог уснуть, а заснул, как провалился.
Утром его разбудил старшина.
- Капитан повесился! Нашел веревку и повис… Наверное со страху, что мы его выдадим…
- Так надо сказать часовому!
- А ты посмотри, который час! Мы в это время должны спать, как маленькие… Кроме того, он завис в самом дальнем углу, так какого черта мы туда, среди ночи, таскались? А где будут лишние вопросы, там и капкан! Встанем утром, как будто ни его и ничего не знаем!
-А ты ему, случайно не помог?
- Зачем! Там до балки совсем невысоко. Вся тяжесть лежала на душе! И теперь он совсем легкий!
-Хватит так о покойнике,- поморщился папа.
-Может лучше висеть рядом с ним?
- Он бы на нас донес не задумываясь!
-Так это ты его?!
- Докажи! А если даже так, то больше не пожмешь мне руку?
- О чем ты?! Он для меня, что фашист!

23.
Уже когда, дяди Славика , то есть старшины, не стало, а отец, в очередной раз, надолго залег в военный госпиталь, я навестил его, с обычной передачей, в состав которой, обязательно входила бутылка, из под минеральной воды, но с водочкой, по самое горлышко. Сам он мог выпить не более рюмки… Остальное доставалось компании, таких же, как он , военных пенсионеров. Обычно, он сразу же отправлял меня домой, но на этот раз, он вышел со мной, в больничный скверик, и сказал.
- Знаешь сынок… У меня белокровие… Это точно… Маме ни слова! Давай немного посидим… И там он признался.
-Нас, с покойным дядей Славиком, связывали не простые обстоятельства. И меня мучает то, что я не смог поехать на его похороны, и боюсь, что мне уже не удастся посетить его могилу. Это сделаешь ты! Ты много раз просил рассказать, о пережитом на войне… Я отшучивался… Потому что правда о ней, перемазана в грязи и крови. А пройти через это, и не замазаться – было невозможно…
И отец мне подробно поведал о первой встрече с дядей Славиком, в качестве начальника конвоя, а закончил эпизодом в той конюшне. После того, как капитана вытащили из петли, их тщательно допросили, но они дружно сослались на незнакомство с этим человеком. Их, еще пару недель, подержали под замком, до уточнения личности. Первым подтверждение пришло на дядю Славика… НКВД быстро признало своего служащего, и тут же вернуло в свои ряды, по основной квалификации. А потом, запрос на папу, подтвердила Чита, да и на ту награду, которую выбросил отец, пришло подтверждение. Предатель оказался обязательным. Так папа узнал фамилию того генерала, но мне ее не сказал, а вместо этого пояснил: «Не каждым знакомством можно гордиться!»
А с дядей Славой, они связи не теряли, а когда встретились после войны, отец таки спросил его.
-И все – таки ты его повесил?
-А не ты ли мне, как - то сказал, что порядочный человек не должен пропадать из-за подонка, - ответил он, - а нас было, даже не двое - больше! Кто его знает, сколько наших ребят тогда спаслось! А потом, дядя Славик, вдруг признался.
-А знаешь Арончик, я все - таки в банде был!
Но это уже другая история и касается только дяди Славы.