А.Шамес (a_r_on) wrote,
А.Шамес
a_r_on

Categories:

Реакция на статью Генри Розицки «Разорвать цепочку ненависти»

Альберт Шамес mail : felixsh1@zahav.net.il

Реакция на статью Генри Розицки   «Разорвать цепочку ненависти» в русскоязычном приложении к «Новой газете» - «Иерушалаим пост» за 18.07.13.

Генри Розицки в виде анонса к своей статье - выдал фразу: «Я в этом году купил «Ауди», и на этом, Вторая мировая война для меня закончилась». Но ведь автор не воевал!

Автор пишет: «Я ждал, пока мне исполнится шесть, чтобы спросить о синих цифрах, наколотых на руках некоторых людей, и злился, когда мне говорили подождать, пока стану старше». Потом я научился больше не спрашивать. Все это было связанно с воспоминаниями, которые заставляли маму просыпаться по ночам от собственного крика. Только однажды папа и мама попросили меня, из уважения к ним, не покупать ничего   произведенного в Германии - пока они живы. Я стал маленьким солдатом, защищавшим своих родителей оттого, что травмировало их. Как то раз, когда мне было лет 10, я увидел,    что мама смотрит фильм «Ростовщик», где Род Стайгер играет выжившего в Холокосте, которого преследуют воспоминания об ужасах концлагеря. Помню, что я собой закрыл телевизор и упорно стоял так, пока мама не вышла из комнаты.

( Но я, на месте этого строго мальчика, вместо того, чтобы закрывать собой амбразуру телевизора, досмотрел бы с мамой - этот фильм до конца и сразу бы понял, что значат синие цифры на руках у евреев. Бежать от реальности - безнадежное дело, она все равно настигнет и ударит в самое больное место, именно потому, что ты к этому не был готов. То есть, этот мальчик, вопреки утверждению автора - не был солдатом, а стал юным дезертиром, с того поле боя, которым является вся наша жизнь. – А.Ш.)

Автор пишет: « Во мне боролись потребность заполнить пробелы в своей семейной истории и долг хранить молчание. В этой борьбе - долг обычно побеждал! Исключением стала моя первая поездка в Европу. Когда мне исполнилось 20 лет - я решил посетить французский город Нанси в Лотарингии.   Летом 1939 года мой 19 – летний отец приехал туда из родного польского городка, собираясь поступить в инженерную школу. Потом началась война, он оказался вдали от семьи без всяких средств и решил попытать счастья в Париже. Когда нацисты уже готовились войти в город, папа, каким – то образом, достал документы и обмундирование солдата французской армии. Его воинская часть была эвакуирована в подконтрольное вишистской Франции Марокко. В жаркий летний полдень, 37 лет спустя,   я стоял перед той самой инженерной школой, безуспешно пытаясь представить себя на месте своего изобретательного отца».

( И что же такое ценное -изобрел его папа? Ведь он не отступил в Англию - вместе с Де Голлем, и не подался   в отряды французского сопротивления, где было очень много евреев, а поступил в войско французских коллаборационистов, а о дальнейшей его военной судьбе - автор почему – то умалчивает, как впрочем и о том, где и что пережила его мать Читателю необходимо знать именно это, чтобы понять на чем были основаны былые страхи господина Розицки, иначе, у меня создается впечатление, что автор, достаточно неуклюже, пытается обосновать тему своей статьи, привлекая задним числом, совершенно посторонние, и не очень убедительные факты. – А.Ш.)

Автор пишет: « В той поездке мне было послано первое испытание: молодой немец подобрал меня на шоссе   возле английского города Линкольн, когда я ловил попутку. Едва услышав акцент светловолосого и голубоглазого водителя, я автоматически   подумал о том, чем мог заниматься во время войны его отец. Носит ли нацизм генетический характер? Но всю дорогу, проезжая по живописной сельской местности, мы непринужденно болтали и так хорошо друг с другом поладили, что даже вместе сняли комнату в фермерском доме по пути к Йорку. Там и осталось все наболевшее, но не высказанное, за исключением данного родителям обещания».

( То есть, в принципе, Германия им была уже прощена, но покупка ее товаров - была отложена на будущее, из уважения, к еще живым родителям! Меня просто поражает - этот детский лепет, вместо зрелой аргументации взрослого и без сомнения - образованного человека. Что же касается призыва «разорвать цепочку ненависти», то это голословный лозунг человека, который, однажды всплакнув в музее Холокоста, обратился к другой крайности, то есть к идее всеобщего прощения. Но, ведь не прощают именно нас, за нашу историческую память, ведь даже Холокост - лишь только - страшный эпизод, на бесконечном пути наших гонений! И этому - не видно конца! Кого же прощать?! Уже создан Израиль, а кто же льет на него помои, как ни Запад и исламский Восток! И эти наветы фальсифицируются, вполне в духе доктора Геббельса! – А.Ш.)

Автор пишет: «Затем уж мои дети подросли достаточно до того, чтобы спросить: «Почему ты не знаешь, что случилось с твоими дядями и тетями, и почему мы не можем говорить о войне с нашими дедушкой и бабушкой?» Впервые они заинтересовались семейными корнями, когда во втором классе получили задание составить родословное дерево. По мере того, как дети становились старше и умнее, я все меньше понимал, как следует отвечать на их вопросы. Когда старшей дочери исполнилось 14, поборов себя, я решил посетить вместе с ней   Музей памяти жертв Холокоста   в Вашингтоне. В комнате с обувью, которая когда – то принадлежала узникам концлагерей, меня чуть не вырвало. Я едва не разрыдался, глядя на видео,

где выжившие в Катастрофе люди   рассказывали свои, трогающие до глубины души истории. Мне хотелось скрыть свои переживания от дочери. В музее было на удивление много посетителей, хотя стоявшая здесь тишина снова напомнила мне боль, с которой я рос.

(Вам   не кажется, что сам автор стал, уже вторичной жертвой Катастрофы, именно потому, что всячески замалчивал трагедию своей семьи. Да и само решение вести дочь в этот музей, без предварительной психологической подготовки, было чрезвычайно опасной авантюрой. Такой же эксперимент провели американцы, сразу же после освобождения концлагерей, то есть пригнали в концлагерь немцев из ближайших населенных пунктов, и у тех из них, кто действительно не знал об этом аде - случился тяжелейший стресс и истерики, но таких оказалось явное меньшинство. Видимо, остальные, все знали и считали происходящее - в порядке вещей. Но в чем виновны их дети? Кому, как ни доктору знать, что в генах отсутствует фиксация образа мыслей периода нацизма, коммунизма или   исламизма. Эти извращения происходят, только в результате специального воспитания, на уровне дрессуры! - А.Ш.)

Автор пишет: «Потом мы с дочкой отправились обедать в соседний ресторан. Она была непривычно притихшей, и я счел нужным обсудить с ней, полученные только что впечатления. Да, это трагедия глубоко личная, случившаяся и с нашей семьей, но вместе с тем она глобальная, потому что геноцид - пятно для всего человечества. Люди способны причинять зло друг другу порой по незнанию, порой ради мести. Мы можем увековечить эту цепочку : «ненавистник - жертва – ненавистник», а можем ее прервать, создавая музеи, мемориалы и иногда просто не говоря об этом.

Моя дочь встала, обошла стол и обняла меня: «Я знаю папочка, - прошептала она,- я видела, как ты плачешь. Это нормально!»

( Нет девочка - это не нормально! Музеи и мемориалы посещают только порядочные люди, которые понимают, что назревает новый   Холокост, а молчать об этом преступление. А автор пишет : « и иногда просто не говоря об этом». То есть, не упоминай к ночи о   волке, а то он таки явится!» Но ведь так шепчутся, между собой, только трусливые овечки! Страусинная тактика - прятать голову в песок, это стопроцентная гарантия - упустить момент опасности   и пропасть! - А.Ш.)

Автор пишет: «Мой отец умер в 2003 году, мама в 2010- м. В этом году мне исполнилось 57 лет, и когда пришло время - покупать новый автомобиль, я мог с чистой совестью выбрать немецкий «Ауди».

Автор - писатель и врач детской больницы в Ричмонде.

The New York Times

Перевод Марины Харитоновой.

.

Блог: Альберта Шамеса.

Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.co

Tags: Блог Альберта Шамеса
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments