А.Шамес (a_r_on) wrote,
А.Шамес
a_r_on

Холокост в "Нью -Йорк таймс". Часть 2.

Холокст и "Нью-Йорк таймс"  Часть 2.

Воззрения издателя находили отражение в многочисленных редакционных статьях его газеты, где гонения на евреев в Европе, стиснутой в железных тисках нацизма, мягко говоря, не афишировались. Вот, к примеру, что писала «Нью-Йорк таймс» о детях-беженцах из гитлеровской Германии, в подавляющем большинстве своем, естественно, евреях: они, мол, «принадлежат к самым разным расовым и религиозным группам». В нацистской Германии «жертвами стали добропорядочность и справедливость, а отнюдь не какая-либо раса, национальность или вера». Точно так же проблема беженцев «не имеет никакого отношения к расовой принадлежности или вероисповеданию… Нельзя считать, что это проблема специфически еврейская или нееврейская». И уж совсем ни в какие ворота не лезет редакционная статья о восстании в варшавском гетто, где национальность обитателей гетто вообще не была упомянута.

Другая причина, почему Сульцбергер так старательно затушевывал проблему Холокоста, считает Анна Блех, заключалась в его страхе, что в противном случае «Нью-Йорк таймс» приобретет репутацию «еврейской» газеты, и в результате пострадает ее репутация. В предвоенные годы в редакцию «Нью-Йорк таймс» поступало много писем антисемитского содержания. Сульцбергер решил, что, если он будет помещать письма с описанием бедствий евреев, то, следуя принципу нейтралитета, он должен будет помещать равное количество юдофобских писем. Нет уж, лучше подальше от греха, не печатать ни те, ни другие.

Но думается мне, что Анна Блех упустила из вида еще один чрезвычайно важный психологический фактор, который побуждал издателя «Нью-Йорк таймс» закрывать глаза на бедствия европейского еврейства: нежелание рисковать своим положением в обществе, стремление раствориться в элите, опасение утратить в светских кругах статус «своего», проявляя чрезмерный пыл в еврейском вопросе. На протяжении всей истории в среде еврейской интеллигенции были сильны ассимиляторские настроения, особенно выраженные среди евреев, добившихся высокого социального положения. Не стала в этом смысле исключением и еврейская диаспора Америки.

Характерна в этом отношении история, героем который был легендарный курьер польской Армии Крайовы Ян Карский. Многократно рискуя жизнью, он добыл материалы о Холокосте и, пройдя через всю Европу, добрался до Лондона, а оттуда — до Америки. В июле 1943 года его принял в Овальном кабинете Белого дома сам президент Франклин Делано Рузвельт. Карский подробно рассказал высокому собеседнику о положении в Польше и о нацистской кампании поголовного уничтожения евреев. По свидетельству поляка, Рузвельт поинтересовался состоянием конского поголовья в Польше, о евреях он не задал ни одного вопроса.Error! Filename not specified.

Карский также встретился с целым рядом американских сановников, в том числе с членом Верховного суда США и главной интеллектуальной силой в высшей судебной инстанции страны Феликсом Франкфуртером. Выслушав гостя, Франкфуртер заявил ему в лицо: «Я вам не верю». Впоследствии он оправдывался чистой казуистикой: «Я не сказал, что он лжет. Я сказал, что не верю ему — это совсем не то же самое».

Но почему еврей Франкфуртер предпочел не поверить сообщению о Холокосте? Да просто потому, что он дорожил своей дружбой с президентом США больше, чем судьбой своих единоверцев в Европе. Если бы он принял сообщение Яна Карского, моральный долг повелевал бы ему просить Рузвельта заступиться за евреев, рискуя навлечь на себя его неудовольствие. Франкфуртер прекрасно знал, как настроен его друг-президент, который однажды посоветовал евреям «вести себя поскромнее, не забывать, что они у нас в гостях». Куда проще отмахнуться от страшной вести — дескать, этого не может быть.

Сульцбергер был слепо предан администрации Рузвельта и послушно проводил ее линию. Рузвельт не хотел впускать в Америку евреев-беженцев, и «Нью-Йорк таймс» не требовала увеличения иммигрантской квоты для евреев. Рузвельт заявлял, что ничем не может помочь евреям в Европе, разве что поскорее выиграть войну и посадить нацистов на скамью подсудимых. И «Нью-Йорк таймс» сетовала на то, что «мир не в силах остановить эти ужасы, пока идет война». Между тем многочисленные свидетельства указывают на то, что президент не желал помогать евреям просто из опасения, что, стоит только помочь одному-двоим, как разверзнутся хляби, и его начнут со всех сторон допекать просьбами о помощи.

Чем яснее становилось, что Германия проиграла войну, тем эффективнее работала гитлеровская машина уничтожения. Но на все требования разбомбить подъездные пути к лагерям смерти или крематории рузвельтовское военное министерство неизменно отвечало, что война требует максимального напряжения всех сил, и выделять ресурсы на посторонние задачи нерационально. Однако и это было отговоркой. Анна Блех откопала фотоснимок лагерного комплекса Освенцим-Биркенау, сделанный с борта американского бомбардировщика, который из-за навигационной ошибки принял концлагерь за завод по производству синтетического горючего и сбросил на него свой бомбовый груз. Т.е. лагерь смерти находился в зоне действия американской авиации, и ничто не помешало бы ей парализовать работу нацистской машины смерти без какого-либо ущерба для чисто военных задач, благо в бомбах ВВС США недостатка не испытывали. Ничто не помешало бы — кроме полного равнодушия высокого начальства к судьбе людей, обреченных на смерть в газовых камерах.

Учитывая громадное влияние «Нью-Йорк таймс» как практически директивного органа, определявшего позицию печати Америки, Сульцбергер при желании мог мобилизовать общественное мнение, представив Холокост, как тему первостепенной важности. Но он этого не сделал. Нет, конечно, никаких прямых указаний на этот счет он не давал. Но сотрудники газеты и не нуждались в приказах, прекрасно зная отношение своего хозяина к еврейской теме. Анна Блех приводит слова Эйбрахама Розентола, впоследствии главного редактора «Нью-Йорк таймс»:

«Смею вас заверить, что никто не вывешивал на стене объявления с приказом затушевывать тему Холокоста. Но в любой организации существует определенная атмосфера, определенное направление умов. Иногда можно ничего не говорить, потому что всем без слов ясно, что нужно делать».

Второго марта 1944 года в «Нью-Йорк таймс» на 4-й странице появилась статья о решении британской Палаты общин выделить средства на оказание помощи беженцам. В третьем абзаце сообщилось, что в ходе прений лейборист С.С. Силверман зачитал письмо от подпольного Еврейского национального комитета Польши, где, в частности, говорилось:

«В прошлом месяце на всей территории Польши по нашим подсчетам оставалось в живых 250–300 тысяч евреев. Через несколько недель нас останется не более 50 000. В этот предсмертный час остатки польского еврейства обращаются ко всему миру с мольбой о помощи. Хочется верить, что этот, вероятно, последний призыв из бездны достигнет ушей всего мира».

А в следующем абзаце корреспондент «Нью-Йорк таймс» бесстрастным тоном добавляет, что Палата общин также проголосовала за выделение 3863 фунтов стерлингов Международному Красному Кресту на оснащение нового офиса в Шанхае. Где найти слова, чтобы заклеймить эту чудовищную моральную глухоту? Призыв из бездны не был услышан миром — не в последнюю очередь потому, что главная газета Америки заглушила его обывательской какофонией.

Вполне возможно, что даже, если бы Артур Хейс Сульцбергер бросил все силы на то, чтобы помочь своим европейским собратьям, ему не удалось бы спасти ни одной жизни. Но он в любом случае должен был поднять свой голос. Его обязывал к этому долг журналиста, долг еврея, да просто человеческий долг. Но он смолчал. И за это он обречен на адские муки в девятом круге, куда Данте поместил предателей (если, конечно, ад существует — ах, как иногда хочется в это верить!). Как пел Александр Галич: «Вот так просто попасть в — палачи: промолчи, промолчи, промолчи…»

Блог Альберта Шамеса.

Сайт: http://c1t2v3f4i.jimdo.co

х
Tags: Блог Альберта Шамеса
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments