А.Шамес (a_r_on) wrote,
А.Шамес
a_r_on

Какой выбор сделаем? Часть 1.

Альберт Шамес mail:felixsh1@zahav.net.il

(Ретрансляция.)

Понедельник, 10 Ноября 2014 г.

Элеонора Шифрин.

Известно из нашей истории: тот, кто владеет Храмовой горой, владеет Иерусалимом, а тот, кто владеет Иерусалимом, владеет Святой Землей.

Какой выбор сделаем? Часть 1.

Уж в который раз убеждаюсь в том, что утверждение бывшего президента Переса о вредности изучения истории - не результат глупости, а, напротив, следствие глубоко продуманной стратегии навязывания гражданам Израиля "нового мышления". Людям, лишенным знания собственной истории, легко навязать любые мнения относительно современной политики, выдав им злонамеренную ложь за "факты".

Мне снова довелось убедиться в этом, когда в иерусалимской больнице "Шаарей цедек" в среду после последнего теракта я разговорилась с пожилой израильтянкой. Собственно, в мои намерения не входило затевать разговор. Просто прокомментировала телевизионные известия, где кадры теракта перемежались интервью с разными случайными людьми - как евреями, так и арабами. Когда один из арабов с искренней убежденностью сказал, что всё это - результат "провокаций поселенцев, которые лезут на Храмовую гору, хотя они к ней никакого отношения не имеют, и оскверняют мечеть Аль-Акса", я не выдержала и вслух довольно громко сказала: "Будь проклят Даян!"

Стоявшая рядом женщина повернулась ко мне и удивленно спросила: "Какой Даян?" "Моше Даян", - ответила я. "А при чем тут Даян?", - еще более удивленно спросила она. "Да потому что это он отдал арабам Храмовую гору в 1967 г. и приказал снять водруженный там израильский флаг!"



"Ты знаешь историю?!" - в ее тоне и выражении лица читалось подлинное изумление.

Я взглянула на нее: ей было под 70. Судя по говору, она жила в Израиле если и не всю жизнь, то большую ее часть, и наверняка была здесь в момент нашего величайшего триумфа - Шестидневной войны.

Она не могла не слышать переданного всеми радиостанциями страны и вошедшего в историю торжествующего крика генерала Моты Гура, командующего десантной бригадой: "Храмовая гора в наших руках!"

Она не могла не знать об охватившем всю страну восторге: не столько даже от победы, сколько от ощущения, что стали свидетелями и соучастниками чуда - возвращения еврейского народа к своей главной святыне, Храмовой горе. Она не могла не видеть в газетах тех дней фотографий рава Горена с шофаром и свитком Торы на месте Святая Святых, где стоит, сверкая золотым куполом, "мечеть Омара", или, как ее еще называют, "Кипат а-села" ("Купол над скалой).

Над какой скалой? Да над той самой, где Праотцу нашему Аврааму было приказано принести в жертву Единому Б-гу своего любимого сына Ицхака, от которого Б-г пообещал произвести народ и в нем благословить "все народы земли". И за готовность Аврама беспрекословно подчиниться этому приказу, Всевышний не только назвал его Авраамом, добавив букву "ה" - обозначение Своего имени - в его имя, и назвав его Своим другом, но и выбрал это место для Своего будущего обиталища среди евреев. Здесь стояли оба наших Храма, и о возвращении сюда молились евреи во всех странах изгнания и рассеяния на протяжении 1900 лет.

Именно поэтому такой восторг охватил весь народ, и в освобожденный Старый город Иерусалима, к загаженной иорданцами Храмовой горе и ее Западной стене кинулись все - религиозные и светские, молодые и старые, сефарды и ашкеназы, уроженцы страны и недавно вернувшиеся в нее изгнанники...

Системе образования в Израиле нужно было очень постараться, чтобы человек, проживший здесь жизнь, не знал всего этого и спокойно принял ту реальность, которую создали правившие Израилем левые атеисты. Реальность, которая прямо противоречит всему, о чем верующие евреи, хранители Торы и заповедей, молились на протяжении почти двух тысячелетий: "... да будет Храм восстановлен быстро в наши дни ... И там мы будем служить Тебе в благоговении, как в прежние времена..." Ведь только для этого дал нам Всевышний эту землю, и без стремления выполнить это нет у нас на нее никаких прав.

По слухам, министр обороны Моше Даян, узнав, что Храмовая гора вернулась под еврейский контроль, сказал: "И зачем нам это Ватикан?"

Слухи слухами, но документированные факты придают этим слухам силу и достоверность.

Первым действием, предпринятым Моше Даяном на Храмовой горе - всего несколько часов спустя после того, как главный раввин ЦАХАЛа, светлой памяти Шломо Горен протрубил там в шофар и произнес благословение "ше хигияну" ("что дожили мы до этого дня") - был приказ немедленно снять флаг Израиля, водруженный над золотым куполом освободившими гору израильскими десантниками. Опять же по слухам, снять флаг он приказал раву Горену - и военный раввин Шломо Горен отказался выполнить этот приказ. (20-летие смерти р. Горена будет отмечаться 15 ноября - он тоже ушел из этого мира в горький месяц Хешван, как и рав Шломо Карлебах, и рав Меир Кахане).

Вторым действием Даяна был приказ убрать с Храмовой горы роту десантников, которая, по первоначальному решению, должна была остаться там для постоянного присутствия в северной части горы. Даян отверг настойчивые требования командующего Центральным военным округом, генерала Узи Наркиса, пытавшегося предотвратить отвод ЦАХАЛа с Храмовой горы. Не помогло и напоминание Наркиса, что Иордания также держала на горе военный контингент для поддержания порядка, и что 2 тысячи лет назад то же самое делали римляне, чей контингент располагался в построенной Иродом Башне Антония. Даяна все это не убедило. Он ответил Наркису, что, по его мнению, это место должно остаться в руках мусульманских охранников.

Он проигнорировал возмущение религиозных и национальных лидеров, вызванное его первым заявлением всего за несколько часов до этого: "Мы вернулись к нашим величайшим святыням, чтобы больше никогда с ними не расставаться... Мы пришли не для того, чтобы захватить святые места других или ограничить их религиозные права, но, скорее, чтобы обеспечить единство этого города и чтобы жить в нем в братстве с другими".

Здесь Даян - уроженец страны, прекрасно знавший ментальность мусульман, знавший, что они уважают только силу и презирают слабость и нерешительность - действовал как истинный последователь социалиста-интернационалиста Бен-Гуриона. Бен-Гурион уже в июле 1948 г., в ходе Войны за Независимость, когда казалось возможным, что еврейские силы могут захватить Старый город, приказал Давиду Шалтиэлю, командующему Хаганы в Иерусалиме, "подготовить специальные силы, лояльные и дисциплинированные... которые без всякой жалости применят автоматы против любого еврея, который попытается ограбить или осквернить святые места христиан или мусульман". Бен-Гурион также порекомендовал Шалтиэлю заминировать входы в святые места, чтобы предотвратить нанесение им ущерба".

Девятнадцать лет спустя, через считанные часы после принятия решения, Моше Даян пригласил премьер-министра Леви Эшколя и глав религиозных общин и пообещал им, что святым для них местам не будет причинено никакого ущерба.

Эшколь, со своей стороны, объявил Главным раввинам Израиля, что они будут ответственны за организацию действий возле Западной Стены, а религиозным лидерам христиан и мусульман пообещал, что они продолжат определять условия на святых для них местах: соответственно, в храме гроба Господня и на Храмовой горе. Храмовая гора была объявлена святой для них!

Tags: Блог Альберта Шамеса
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments