А.Шамес (a_r_on) wrote,
А.Шамес
a_r_on

Categories:

Мой папа не был героем Часть третья.

Мой папа не был героем
Часть третья.
13.
Помещение, где содержали задержанных, представляло собой - нечто вроде амбара, или склада с цементным полом и узкими окнами с решеткой, под самым потолком. Там уже было человек десять. Все сидели молча, на старых ящиках и только подозрительно посматривали друг друга. Оно и не удивительно! Поди догадайся, кто рядом; то ли провокатор, то ли шпион, толи товарищ по несчастью.
-Здесь вообще- то кормят, - поинтересовался кто – то из новичков.
-Свинцовой кашкой, - ответили ему из темноты, - сиди парень молча и не береди душу! Ждем машину! А могут отвезти и на кладбище…
-Вполне,- согласился другой, - если в кузов положат лопаты, то хана…
-Мне следователь сказал, что повезут в райотдел, - заметил папа.
-А мне обещали, что ничего врагу не отдадим! - пропел кто – то басом.
Уже ночью подогнали грузовик. Затем явился конвой, из трех пожилых солдат и старшины, которому следователь вручил котомку, с делами на арестованных. Старшина, он же начальник конвоя, тяжело взобрался в кузов, и предупредил.
- Гоняться братцы за вами, как вы понимаете, нам не по возрасту! Но стреляют, мои ребята, хорошо - еще с гражданской. Вывод делайте сами. А руки вам, я обязательно свяжу, согласно инструкции !
Водитель был, из мобилизованных, и создавалось впечатление, что его призвали прямо с танцплощадки. На голове его красовалась - какая -то пестрая кепочка, с плеча свисал по мерке шитый - пиджак, а в руке он нес довольно увесистую корзинку с продуктами.
-Не иначе, как от бабы, - сказал кто-то - с явной завистью. И снова наступило,
напряженное молчание.
Места водителю, были явно незнакомые! Он ехал медленно, используя Луну вместо фар. И хотя такое передвижение - было довольно рискованным, но с рассветом, стало еще хуже. Один эшелон немецких бомбардировщиков, тут же сменялся другим. А сопровождающие их истребители, за неимением других дел, занялись свободной охотой, то и дело срывались на бреющий полет. А видимо наш грузовик, стал для них, вполне приемлемой целью. И его пассажиров спасло только то, что с первого захода, у немцев ничего не вышло, и пока они разворачивались, все попрыгали назем и разбежались, кто куда. Прыжок, со связанными за спиной руками, обошелся отцу - разбитыми лбом и подбородком, не считая ссадин, на локтях и коленях . Другие задержанные, выглядели не лучше. Что же касается охраны, то им досталось не меньше,. ибо падали они «мешком», не выпуская из рук оружия. Да и какая может быть координация движений, при их весе и возрасте. Но, самое неожиданное, открылось, когда все снова собрались у сгоревшей машины. Оказалось, что никто не сбежал!
-Все на месте! - Обратился отец к старшине, - так может развяжите нам руки?
-У меня инструкция! – Ответил тот, - на привале развяжу обязательно, но по очереди и по нужде!
Дальше двинулись, построившись в две шеренги. Впереди, посередине и сзади - шли конвоиры, а старшина внимательно следил за общим порядком. К полудню, все изрядно устали. Но что это за привал - без воды, и еды. Ведь все припасы сгорели, в том числе и у водителя , который, с тех пор только ныл, не переставая, имея в виду, отнюдь не подругу, а машину.
- Только – только получил… Два года ее ждал. Перебрал, до последнего винтика… Была, как родная… Только - только получил, - завелся он по новому, - и чего мне теперь идти с вами?! Пойду- ка я до дому! У меня от армии белый билет!
-Пока ты числишься за мной - даже, и не мысли! – Предупредил его начальник конвоя, - а уйдешь – поймаем и поставим в строй…
В этот момент, из придорожных кустов, вышел человек в изрядно потертой кожанке и в летном шлеме
-Куда идем - кого ведем? – Спросил он старшину.
-А вы кто?
-Я то?! Если поверите - летчик. Документ показать не могу. Отобрали.
-Кто?
- Свои - православные… Тут недалеко есть деревенька, так мы туда с моим механиком, по глупости, забрели. Встретили нас, как людей. Накормили. Уложили спать. А потом - сонных повязали… А утром, повезли в райцентр. Мы полагали, что нас приняли за немцев, и потому всю дорогу потешались над их сверх - бдительностью. А те двое, все молчали, а недалеко до города, натянули на рукава, повязки. И тут Костя, мой механик, шепчет : «Влипли ! Глянь, на повязках, не по нашему».
-В райцентре немцы?! – Переспросил начальник конвоя, - не может быть?!
-Может! – Поправил его летчик, - если там уже сидит гер - комендант… Уподобился видеть лично. Полицаи сдали нас в комендатуру, а на утро , вместе с другими, погнали расчищать улицу, от обломков. Ну, а я, вроде по работе, поднялся на противоположную стену и сиганул вниз. Костя за мной. И не удачно… Механиков приземляться не учили… Слышу кричит : « Мне конец! Беги!» Что оставалось делать?! Сбежал! А сердце, до сих пор, не на месте! Дадите винтовку - пойду, рассчитаюсь с полицаями!
-Рад бы, да не положено! – Разводит руками старшина, - лично отвечаю за доставку арестованных , а теперь еще должен, не только сторожить, но и охранять их, от фашистов!
-Немец проскочил далеко, - возразил ему летчик, - сам видел с воздуха . Так давай заскочим на тот хуторок - доброе дело сделаем, раздобудем еще пару винтовок, да и продукты нам не помешают. Возьмем телегу и пару лошадей… И поедете догонять наших … Соображай батя! А иначе твоим дедам, скоро придется тащить арестованных на себе, али пристрелить, что тоже не положено!
- А как тебя летун - звать?
-Зовите Николаем… А остальные подробности здесь ни к чему… Мои документы у немца… Но я без них не уйду! Небось меня уже ищут… Но я не к фронту пошел, а назад… Так что вас не подставлю…
- Товарищ старшина, - вмешался в разговор отец, - если после налета на машину мы не разбежались, то какой теперь смысл нам руки вязать. Ясно, что предателей среди нас нет! И куда мы дойдем, без оружия, провианта, не имея ни малейшего представления об обстановке? Летчик предлагает дело…
-В общем – это верно, - согласился старшина, - но моя военная профессия – повар, и это задание, мне навязали, только по случаю перевода, в тот самый город! Командовать людьми, в боевых условиях, я не умею, и если ты капитан возьмешься…
- По званию, старший здесь я,- заявил один из конвоируемых , - последнее время командовал полком!
-Верно! Так ты заявил , - согласился начальник конвоя, и похлопал ладонью по своей котомке ,- будь у тебя полк, то мы бы охотно присоединились. А так - только одни слова! Свои бумаги, ты где-то закопал, а у капитана целехоньки. И людей он вывел из окружения, а ты вышел один!
-Как ты смеешь !- возмутился «полковник» ,- да я прикажу!..
-Прикажи!
«Полковник» оглянулся, и по кривым улыбкам остальных, сразу уяснил, весь идиотизм своих претензий. Но уязвленное самолюбие требовало сатисфакции , и он бросил, как плюнул.
-Предпочитаешь еврейчика?!
- Угадал !- Согласился старшина ,- немец еврея, сразу ставит к стенке… Так кому еще доверять?! А ты, на этого жлоба, не обижайся , - обратился он к отцу , - у кого совесть на месте, а у кого поглубже, в заднице… А об этой, его выходке, я обязательно подам докладную…
В эту же ночь, «полковник » исчез. Было только непонятно, как это, ему удалось. Скорее всего часовой, от переживаний и усталости, не выдержал и задремал. Но в карауле, по очереди стояли трое. Кого же обвинишь? Старшина сидел хмурый, предвидя для себя - большие неприятности. Потом встал. Отдал отцу котомку, но предварительно взял себе отцовский наган, и сказал.
-Пойду его искать…С меня за него спросят…
-А за остальных?! - урезонил его отец, - у этого «полковника» сто дорог… Да и ноги его, подлиннее ваших. Сбежал – значит предал! А в докладной укажите, что он исчез, в момент воздушного налета! Надо будет - я подтвержу!
-А остальные?
- И остальные понимает, что порядочный человек, не должен отвечать за подонка! Я с ними уже поговорил!
-Спасибо тебе,- поблагодарил старшина.
14.
А с рассветом они приблизились к той деревеньке. И не только ради мести, или захвата оружия, но и для самоутверждения. Сама обстановка требовала - определиться и действовать. Местные собаки, быстро учуяли чужих, и дружно подняли дикий шум.
-Подождем, - сказал отец, - пусть привыкнут к лаю . И, действительно, то в одной , то в другой хате, сначала зажглись светильники, заскрипели двери, а потом все снова затихло.
- Время! – Скомандовал отец, - и они по полю, через ограды и бурьяны, вслед за летчиком, подошли к одному из домов . Один, из пожилых солдат, несколько раз стукнул кулаком по двери.
-Прикладом, - подсказал ему папа, а сам заорал : «Шнель! Шнель! Шнель!»
А когда полуодетый человек появился на пороге, то его сразу сбили с ног и заволокли назад, в хату. Мужик, мгновенно узнал летчика, все сразу понял, но страха не проявил и довольно спокойно ответил на вопросы.
- Вам не ко мне, - пояснил он отцу, - меня общество попросила стать старостой, чтобы другого не прислали со стороны. Я вдовый и пьяница … Если что - невелика потеря!
Так мне и объяснили, но зато теперь выпивка и кормежка бесплатная… А вам нужны Степка и его двоюродный братан – Козойчук. Его здесь все по фамилии кличут. Хата их в центре -бывшая нашего председателя. Они же - его и порешили… Дом покажу, но издалека! Они, чуть – что, стреляют!
-Так не получится, - говорит ему летчик, - их надо отвлечь… Ты хорошенько выпей, для храбрости и покричи под их окнами… Они выйдут тебя успокоить… Ну а дальше, падай и ползи, а мы уже сами…
Староста все выполнил в самом лучшем виде. Правда, ему от полицаев досталось несколько тумаков, но и они сами, уже повязанные, скоро легли рядом с ним. Удивляться этому нечего - были в доску пьяными … Так что бой не состоялся. Что же касается трофеев, то они впечатлили… Обнаружили штук двадцать винтовок советского производ-ства, гранаты, патроны. То ли полицаи их собирали, чтобы сдать, то ли из расчета на прием в свое войско - новых предателей.
Папин отряд уехал на двух пароконных телегах, предварительно опустошив погреб с большим запасом провизии, и там же они разжились двумя банками с керосином, которые летчик специально отложил в сторонку.
Заехав поглубже, в лесочек, они остановились и сбросили назем сразу протрезвевших полицаев.
- Что с моим механиком? - Спросил их летчик, - отвечайте, или буду стрелять!
- Его убили на месте, - ответил один.
-Где у коменданта хранятся бумаги?
-Не знаем! - Ответил другой, - наверное в комендатуре… Он там и живет!
-И последний вопрос… Какой пароль на постах?
-Они нас знают в лицо… Каждый раз оставляем подарки…
-И кто чаще туда ездит?
-Я , - отозвался первый…
- Значит - лишний нам не нужен, - и летчик выстрелил в голову второму. Потом он отозвал отца в сторону и сказал.
- Беру телегу с одной лошадью. Полицая посажу рядом, на гранату. Если вскочит, сразу взлетит на воздух. Мне главное добраться до комендатуры - забросаю гранатами и подожгу. Ведь там, кроме моих личных и полковых документов, еще и знамя моей части. Нес на груди, но не уберег! Лучше будет, если все сгорит! Нас с Костей подбили в момент перелета на запасной аэродром. Другие, надеюсь, благополучно добрались, но без знамени, их расформируют и к тому - же это бесчестье, и в первую очередь мне - командиру. А ведь фашисты могут знамя выставить напоказ! А это уже позор, который я, в любом случае, не переживу! Впору было повеситься, но я посчитал, что лучше будет, хоть что - то исправить! Не все же мои ребята погибнут… Кто – то помянет меня добрым словом! Да и ты капитан, коль переживешь войну, то не забудь и подыми рюмку, сразу за здравие и мой упокой! Так как сомневаюсь, что оттуда выберусь Пойду собираться!
-До какой степени загнан этот человек, - подумал папа глядя ему вслед, - и до какой степени благороден! И тут же вспомнил, о знамени своей части, которое осталась у командира той девятки - боеспособных танков. Какова же его судьба?!
Никто в отряде в эту ночь не спал. Все смотрели в сторону райцентра. И вдруг заполыхало на полнеба. Были слышны, довольно слабые взрывы, а потом все затихло.
Погиб, или остался жив, тот летчик, история умалчивает. А ведь это был подвиг - настоящего офицера!
15.
Еще в мирное время, рядом со старым полигоном, располагалось небольшое село. Когда у артиллеристов начинался полевой сезон, оно выполняло роль подсобного хозяйства, а так же сдавало комнаты, под жилье, офицерам и их семьям. Но к моменту прибытия отряда бати, от той деревни, мало, чего осталось. Среди массы развалин, сиротливо стояло лишь несколько , более, или менее уцелевших, домов. В одном из них они обнаружили бородатого человека, неопределенных лет, который, в этот момент , на большой сковороде, не жалея подсолнечного масла, жарил яичницу с консервированным мясом. Ввалились сразу всей, крайне заинтересованной компание, и установились , на сие, давно невиданное блюдо. А на столе, небрежной стопкой, еще валялась упаковка черных сухарей, и стояла открытая банка с маринованными огурцами. Одним словом - настоящий пир во время чумы!
-Садитесь, раз пришли, - пригласил хозяин, - присоединяйтесь… Сколько надо, сделаем еще! Этого добра у меня - завались… Да и куры знатно несутся!
-Спасибо, - поблагодарил отец, - перед этим запахом устоять невозможно. Но, если не секрет, то откуда такое изобилие?!
-Армейский погреб… Когда бомбили, то завалило вход… Я то знал о складе. Был председателем сельсовета… Значит взял лопату и раскопал.
-Сможешь поделиться с нами!
-Охотно, если поспешите… Я тут однажды сделал глупость… Поделился консервами с беженцами. Ну и пошла молва… А потом наведались архаровцы…
-Кто это?
-Был здесь рядом конный завод , и при нем, небольшой ипподром. Ну а там, где ставки, всегда промышляют, ловкие ребята… Кое с кем, из них, я был знаком… Это меня и спасло… Приехали! Набрали продуктов сколько могли и смылись… В общем, оставили меня за сторожа, и пообещали скоро наведаться.
-Они что, фашистам служат ?- Спросил кто – то из папиной команды.
- Кто их знает… Мотаются повсюду верхом… Ездят лихо… Вооружены! А по разговорам - обыкновенное жулье… На этот раз, когда приедут, то вывезут все! Так и сказали…
-А когда? – Поинтересовался отец.
- Не задержаться… Понимают, что если объект рассекречен, то может появиться другой хозяин.
-Так чего ты ждешь?!
-Если , по правде, я не жду… Сделал себе заначку, из того, что не портится, в одном – другом, а может и третьем, незаметном погребке.
-И не боишься нам рассказывать!
-А чего бояться? Отведу вас на место. Возьмете сколько сможете и уезжайте…
-И будешь сидеть здесь, до победы?
-А я , своего немца, уже убил… И может не последнего… Теперь очередь других… А у меня в городе семья… Отправил, с войной, к брату… Побоялся здесь оставлять. Местные мужики меня здорово не любят… Работать заставлял! Не давал воровать! Меня ведь бросили, на укрепление колхозного строя. А до этого слесарничал, на «Обозном заводе». Но и в город , мне нельзя. Так меня знают, как партейца и активиста… Вот и сижу, с тех пор, как сбежал из плена.
-Вы били в плену?
-Бог его знает, как это назвать ?! Какой плен, если я, и присяги не принял. На второй день войны, меня с односельчанами, отправили в райцентр, на мобилизацию. Ни оружия , ни формы, так и не дали. Мы ведь только пели : «Если завтра война!» Вот и клюнул - жаренный петух! Нас, как были - в гражданском , построили, и погнали в отступление. Шли долго. Ни жратвы, ни питья! Кто падал, так и оставался… Многие разбежались по домам. А я этого делать не стал… Как то совестно было! Потом немец выбросил парашутистов. Наших больше тысячи - но палками, не повоюешь! Всех, как скот , загнали в бывший «Лагерь пионеров»… Пленных, тьма -тьмущая, а у немца, с пол сотни автоматчиков. Одним словом офицер, решил гражданских отпустить… Но сначала, всех построил, и приказал - коммунистам, евреям и начальникам , выйти из строя. Меня сдали свои же, деревенские. Сказали , что я - жидо-большевик, и очень большой начальник. Осталось нас - человек тридцать. Немец дал саперные лопатки, и приказал рыть общую могилу. Мы , по всякому, тянули время. Тогда нескольких, для примеру, пристрелили. Вот мы переглядывались - переглядывались, а потом, все разом, бросились, кто куда! Я , по дороге, лопатой, расшиб немцу голову, и прихватил его автомат. В лесу , когда отдышался, начал разбираться с этой штукой ! Хорошая вещь ! - Мужик, из под кровати достал автомат, и бережно вытер его, полой своего пиджака, а потом, так же, не спеша, положил на место, - вернулся я в эти места, а здесь одни развалины… Но кое –кто, из селян, наведывался по хозяйству… Вот я , за ними и проследил и вышел на тех, что меня продали. Собрал на полянке колхозников, объявил обществу приговор, от имени советской власти и уложил , всех троих, одной очередью… И представьте - сплю спокойно!
-Значит колхозники - здесь недалеко?
-Да. Сидят в лесу, со всем скарбом, и ждут, пока не объявится твердая власть.
-Даже немецкая?!
- Коли немец умно себя поведет, то и его примут…
-Что значит умно?!
-Земельку вернет… Разумный продналог - назначит, и к людям с уважением…
- А Родина ?!
- Родина? У каждого, она своя. Как межа в поле. У кого проходит по своему огороду, а у кого она - « от южных гор , до северных морей». Мужик мыслит как ?! Он либо хозяин, и за свое добро, любому горло перегрызет, либо наймит, который прислужничает тому, кто больше заплатит, или сильнее прижмет…
-И по твоему - кого у нас больше ?!
-Кого? Крепких хозяев сами извели … А остальные… Остальные, держат нос по ветру! Все зависит от того, как пойдут дела на фронте… Да , и как немец погладит…По шерсти, или против.
-Да ты же, самая настоящая, контра !- Вмешался в разговор один из бойцов,- арестовать его, и к стенке!
-Ты стволом не маши! - осадил его мужик, - у той стенки, я уже стоял… Бог миловал! А если тебе, все еще не ясно, на чьей я стороне, то не такому дураку - меня судить! Я о многом передумал, в этой берлоге. И как свою первую жену предал, и ни слова, не сказал, в ее защиту. Историю в школе она преподавала… А деревенские дети, хоть и простые, но дотошные. Вот и спрашивают на уроке : «Ты чего учительница, нам врала, про героев революции, если по радио их объявили - врагами народа ?!» Ей бы промол-чать, или сослаться на учебник, а она ляпнула: « Я от своих слов не отказываюсь!» Получилось, что она свое мнение поставила - супротив мнения партии . И ради чего?! Чтобы не потерять уважения у сопляков?! Так, одним махом, зарубила свою и мою жизнь … С тех пор, от нее, ни слуху , ни духу… А я заново женился! И чем я лучше, тех троих?!
-Но нельзя же мстить всему обществу, за частный случай , - заметил папа.
-Частный?! Да вы что, с луны свалились?! Сколько душ загублено, таким образом!
-Все! – Не выдержал отец ,- сейчас не время и не место, устраивать разборки!
- Как раз, самое время , - не согласился мужик , - уж будьте добры дослушать! Я ведь, и после ареста супруги, рук не опустил. Обозлился, не скрою, ведь не дети донесли на мою благоверную, а кто постарше! Сам работал с утра до ночи и другим пощады не давал! И штрафовал, без всякой жалости! Били меня , по темному, несколько раз. А мне разбитая морда была, как документ, о политической благонадежности! Но, и меня , они подловили?! Предложил, как - то я, на общем собрании, гнать из колхоза, всех ледащих… Вот они и оформили, общее письмо, где заявили о том, что я веду дело к развалу колхоза, так как отрицаю великую силу, влияния коллектива, на человека. Меня , за перегибы, с должности сняли, но по их же просьбе, оставили на перевоспитание. Так я стал общем посмешищем… И терпеть невозможно! И уехать нельзя!
-Но сейчас - общее горе! – Сменил отец, тему разговора ,- личные обиды надо отложить! Вам не приходилось находить здесь оружие?
-Как-то не приходило в голову искать… Посмотреть, конечно, можно , но лучше взять готовень-кое, у архаровцев… А заодно и фуры… Сегодня, дело к ночи, они уже не явятся, а вот завтра, от силы - послезавтра, уже наверняка… Но воюйте не здесь! Мне тут еще жить! Пусть загрузятся и отъедут подальше… Там их и встречайте…
Совет был дельным! С утра залегли у дороги, а часам к десяти, мимо проехали три фуры (телеги заводского изготовления) , запряженные парой лошадей , и пятерка всадников. Все вооружены винтовками и даже разнотипными саблями, скорее всего украденными, из краеведче-ского музея. А у одного возницы, на коленях лежал пулемет!
Ждать пришлось - часов пять. Но вот и они обратно! На требование остановится и сдать
оружие - бандиты ответили огнем. Но стрельба из засады оказалась более эффективной, хотя
двоим таки удалось - драпануть верхом. Они оставили четверых убитыми и двоих
раненными.
-Кто из вас сотрудничал с немцами? – Спросил их отец. Но бандиты переглядывались и
молчали
-А ты их по одному опроси, - предложил старшина,- а то видать стесняются!
Подсказка оказалась верной. Поодиночке, архаровцы начали закладывать друг друга. А из
суммы их показаний выяснилось, что банда промышляла поиском разных ценностей, а в
промежутке – пьянствовала, насиловала , и при этом, выдавала себя , то за окруженцев, то за
партизан. Немцы к ним благоволили, ибо они не только делились добычей, но и создавали у
населения негативное впечатление о тех, кто уже выступил против врага, с оружием в руках.
- Надо бы опробовать пулемет, - сказал старшина, - вот только жаль вхолостую…
- Почему вхолостую, - спросил папа и указал глазами на пленных.
Tags: Блог Альберта Шамеса
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments