А.Шамес (a_r_on) wrote,
А.Шамес
a_r_on

Мой папа не был героем. Часть вторая.

Мой папа не был героем. Часть вторая.
5 июля, 15:10
Мой папа не был героем.
Часть вторая
6.

Пришла весна. Зам командира по тылу, все еще не вернулся. А с весной в глубоком колод-це, который располагался рядом с жилыми домами, вдруг зачерпнули нечто, которое опре-деленно относилось к содержимому общественной уборной! Новый доктор, он же гинеко-лог из нашего госпиталя, в виду отсутствия большой, профессио-нальной нагрузки (жен-щин было мало), был приказом командования - назначен надзирате-лем за санитарными объектами, то есть сменил моего отца. Едва он глянул на содержимое колодезного ведра, как его стошнило, после чего он явился к отцу и сказал.
- Арон Маркович… Я вообще не специалист по отходам, но если вы не хотите тифа или холеры, то немедленно забейте колодец, так как он на одном уровне с ямой уборной. И су-дя по всему - между ними наладилось прямое сообщение. Видимо это построил большой оригинал. Всех, кто пользовался этим источником заразы, надо проверить в госпитале, хо-тя бы на глисты. Слава богу, у нас появилась амбулатория. А вообще - «азохен вей»!
- Вы Роман Иссакович постарайтесь меньше с «азохен вей», - посоветовал ему папа,- не все это правильно поймут. Ну а о случившемся доложите комиссару, и больше нигде не распространяйтесь. В армии не принято выносить сор из избы.
Между прочим этот доктор, не только принял участие, в моем появлении на свет - в марте 1941 года, но и спас нам с мамой жизнь - категорически запретив тащить, столь долго-жданное и единственное дитя за тысячи километров на Украину, где в городе Житомире проживали обе большие семьи, моих родителей, которые были уничтожены, сразу - же по-сле прихода в город фашистов. Ведь советскую власть меньше всего заботила - эвакуация евреев. Что же оставалось старикам - бежать пешком, неизвестно куда? Вот они и оста-лись, утешаясь воспоминанием о сравнительно цивилизованном поведения солдат гер-манской армии в период Первой Мировой войны, ну а более молодые, мои родичи, так и не решились их бросить Чего было здесь больше; старческой наивности, семейного благо-родства, или сугубо российского «авось», судить не берусь да и не имею право. Они сами, за все, заплатили сполна.
Но вернемся к тому колодцу, который папа, не колеблясь, приказал немедленно сравнять с землей, а воду подвозить в специальной емкости. А новый источник воды, надо было стро-ить заново и где – то повыше туалета. Но повыше, пробные раскопки уткнулись в камень. К тому же не было никакой уверенности, что под ним есть вода. --
-Следует прежде пробурить скважину, - догадался папа, так как однажды видел фильм о подвигах нефтяников. С этой гениальной мыслью он поспешил к комиссару, а тот принял ее - на ура, и отец получив специальное разрешение - на большой бутыль спирта из НЗ, который в России всегда служил самой стойкой и обратимой валютой. После недолгих по-исков, ему таки удалось найти - нужную организацию, которая специализи-ровалась на бу-рении и поисках воды, но никакие ссылки на полную бутыль, там не вызвали заметного эн-тузиазма. Это было ненормально! И в состоянии тихого отчаяния, папа забрел в местную бухгалтерию.
- Где еще есть такая же контора, как ваша?- Спросил он у человека за столом.
-Зачем вам нужна еще одна? У нас прекрасные специалисты, - вопросом на вопрос отве-тил человек в нарукавниках.
-Здесь мне отказали!
-Так вот меня зовут Миша, - представился финансовый работник, - а то как – то неудобно… Столько говорим и не знаем с кем!
- А меня зовут Ароном! – Был вынужден признаться батя.
-Что же ты раньше молчал! - Восторженно воскликнул Миша. И тут же начался взаимный поиск, на тему еврейского родства! ( Не забывайте, что в той части, земли русской, медве-ди встречались на порядок чаще, чем наши с вами соплеменники.) По тому же, редкому случаю, папа предложил опрокинуть по стопке спирта, но Миша воспротивился.
-Вот если выгорит, то об этом можно будет подумать, а пока я должен быть, как стеклыш-ко… Ведь просто так не к нему не подойдешь…
- Уважаемый Василий Фомич, - сказал бухгалтер своему директору, - вы меня , как - то спрашивали - куда списать перерасход горючего и прочих материалов. Я тогда очень про-молчал! Но теперь ответ пришел сам… Мы все спишем на шефскую помощь, и ни какому – то там фраеру, а родной, для нас всех - Красной армии. Так что хватайте случай, пока он еще здесь!
Не знаю, что они там списали, на нашу часть, но кроме поиска воды - вырыли и укрепили колодец (согласно всем существующим нормативам), за что и получили не только списан-ный на оптику спирт, но и большую благодарственную грамоту от командования - в рамке под стеклом! Отец потом неоднократно проведывал этого Мишу и кроме приятельского за-столья, получал бесценную информацию о разных нюансах - хозяйственной деятельности
7.
В период сезона разрешенной охоты, офицеры брали винтовки и в кузове грузовичка, от-правлялись за добычей, и не столько ради развлечения, столько для того, чтобы как - то разнообразить свой армейский рацион. Но Папа, после первой - же поездки, назвал это сущим расстрелом, и в дальнейшем - участвовать в них отказался. Но нам все - равно за-носили причитающуюся долю дичи и мама это богатство, сразу же варила, жарила, тушила , а потом и хранила в общем погребе, который в те времена заменял холодильник. Но за-пах из погреба - шел настолько притягательный, что предельно обнаглевшие волки, не убоявшись риска, буквально исцарапали всю крышку этого подполья, но так и не сломав замок, однажды поднялись на лестничную площадку второго этажа, где была привязана общественная коза (основная поставщица молока для детей), и унесли ее в неизвестность. Это надолго стало главным событием, для обсуждений взрослыми, и плача детей, которые очень любили это доброе существо и даже пили ее, густое молочко, абы эта козочка на них ни обижалась.
Потом случился новый инцидент. Боец застрелился на посту. И вроде без причины, разве что повлияла - устрашающая рутина гарнизонной службы. Да что там солдат! Офицер на танке, в обеденное время, протаранил ограждения и скрылся. Танк, по следам, быстро на-шли, а вот человек, как сквозь землю провалился. В результате поступил категорический приказ - горючее из баков слить, а боксы закрывать под замок, и ключи от них держать в караульном помещении. А когда войска начинают бояться сами себя, не очень – то и по-воюешь!
8.
А вот армейские соревнования так и не состоялись. Ближе к лету - танки внезапно погрузи-ли на платформы, экипажи загнали в теплушки и отправили на Запад! Уже самим этим фактом, опровергая заявление Молотова - «о внезапном нападении фашист-ской Герма-нии.» Но если знали об этой угрозе, то зачем так планомерно уничтожали профессионалов военного дела, ведь папину бригаду к моменту погрузки, снова возглавил - один из моло-дых командиров батальонов, а комбрига и даже того комиссара - старого вояку, куда – то замели. Нового комбрига прислали, когда бригада уже была в движении. Он догнал часть на одной из станций. Это был опытный военный, но к сожалению - кавалерист… К чему это привело, давайте судить по рассказу отца, который прошел всю войну, от первого дня до последнего, а начал ее в звании капитана, а закончил - всего лишь майором, с чем и ушел в отставку, по выслуге лет. Кто – то скажет - незавидная карьера. Но отец как – то заметил, что карьера на войне, это либо воинский талант и везение - выжить, либо способность авантюриста с легкостью шагать по трупам, в том числе и своих подчиненных.
- Ты знаешь сынок, кого больше всего боялись солдаты? – Как - то спросил он меня , - ду-маешь немца? Нет! Это неизбежное, к этому привыкаешь! Бойцы бояться, в равной степе-ни, как трусливых, так и отчаянных командиров. То есть тех, кто теряет голову в момент опасности и тащит за собой остальных! Таких бывало - стреляли в спину! А вот я никогда не боялся, что в бою меня выстрелят свои! А это многого стоит! Как ты думаешь, почему при первом же столкновении с фашистами, от нашей бригады осталось только жалкое вос-поминание? Новый командир, как человек - был очень хороший, но видать слишком отча-янный! Он построил танки в три цепи и с небольшой высотки мы всей армадой обрушились на немецкую колонну, хотя фактор внезапности был уже упущен. Танк не лошадь и когда заводится - слышен далеко, а тут разом взревели десятки моторов, и хотя фашисты были на марше, но сумели - быстро развернуться и мы узнали, как ненадежна наша, боковая броня, которую мы - были вынуждены подставлять, объезжая подбитые машины. Но при-каза отходить не было (танк комбрига запылал чуть ли ни первым), то мы полезли, как го-вориться, напролом. Немец, в конце концов отступил, причем организованно, прикрываясь арьергардом и даже трупов своих не оставил, а мы, после такой «победы» - занялись под-счетом потерь. Полностью боеспособных - осталось только девять машин… У моей тоже была разбита ходовая часть! Но, опять же, приказа отступать не было, как и связи с сосед-ними подразделениями - и оставалось только идти вперед. Единственный, уцелевший - мой комбат, принял командование на себя, а мне вручил письменный приказ - погибших похоронить, а раненных и здоровых танкистов, оставшихся без техники, погрузить на под-битые танки, которые еще были способны двигаться, и отправляться в тыл!
Больше о той девятке танков, которая бросилась преследовать врага, ни в архивах, ни на местности (а отец специально туда приезжал), не осталось ни малейшего следа.
9.
Мой отец не был героем. Но приказ был отдан а вместе с ним появилась ответст-венность, сразу за сотни людей. Погибших похоронили в братской могиле, а место захоронения, батя отметил на своей карте. К вечеру, вся техника, которую удалось восстановить, построилась в колонну и по грунтовой дороге, медленно отправилась в сторону реки Березина. Дело в том, что там был мост, да и грунтовка вела в том же направлении.
Двигались медленно, по ночам, или в дождливую погоду, ускоряясь только на открытой местности. Параллельно с ними шли и ехали беженцы и неорганизованные группы солдат, кто еще с оружием, а кто уже и без. Среди этой толпы - то и дело возникали слухи о пол-ном окружении, а немецкие самолеты, уже не бомбили, а только сбрасывали листовки, предлагая солдатам сдаться и прихватить с собой комиссаров и жидов, за дополнительное вознаграждение. И надо отметить, что их читали с нескрываемым интересом и наверное немало было тех, кто поддался этой агитации и повернул назад.
Но все шло относительно неплохо, пока, ни кончилось горючее. Пришлось остано-вится в лесочке. Раненных уложили на брезенте, а нескольких, тут же пришлось похоронить. Ведь обожженным и раненым танкистам требовался врачебный уход, а не дикая тряска на жест-кой броне. Какое сердце такое выдержит…
И теперь к месту будет упомянуть, что эшелон с боеприпасами, горючим и санчастью, то ли безнадежно отстал в пути, то ли попал под бомбежку и был уничтожен. Во всяком слу-чае, к моменту боя, у бригады не было даже санитаров, не говоря уже о врачах.
Обездвиженные танки пришлось взорвать. Но и дальше нужны были колеса. Единст-венный выход - конфискация телег. С машинами решили не связываться из – за той же проблемы с бензином . Но одно дело хотеть, а другое осуществить желаемое на практике. И только тут батя осознал, насколько он и его люди, плохо вооружены, и потому на вежли-вое обращение к совести владельцев телег, он чаще всего слышал не только мат, но и уг-розы применить оружие. Потом он попробовал воздействовать на жалость советских лю-дей к раненными бойцами, для чего их перетащили прямо на обочину дороги. Но вдруг ку-да -то пропало - все человеческое, и даже страх, перед его наганом наган. И тут папа за-метил в толпе пожилого, раненного солдата, который тащил на себе ручной пулемет.
-Послушайте, - сказал отец бойцу, - вы ранены и далеко не уйдете. Отдайте мне пулемет и когда мы раздобудем транспорт, то вы с нами отправитесь в путь…
-А что в нем толку, без патронов, - ответил солдат,- но я за него отвечаю…
-А кто об этом знает? – Впервые улыбнулся отец, - сделаем дело, и я его вам верну…
Все сразу же пошло на лад. Достаточно было сделать угрожающее движение стволом,
как сразу же появлялось полное взаимопонимание. Спешенных гражданских лиц, и осо-бенно с детьми, папа под угрозой того же пулемета, - сажал на грузовики. Но когда с транспортом вопрос решился, то тут же возник новый. Ведь чтобы лошади тянули - их надо поить и кормить! И если травка росла невдалеке от дороги, то с водой надо было что –то делать, а точнее искать, то ли ручей, то ли колодец. Вот он и послал своих людей на поис-ки влаги, а те вернулись довольно скоро, и не одни, а с мужиком, одетым, как обычный колхозник. Неизвестный начал с того, что внимательно посмотрел на отца и спросил
- Вы здесь старший?
- А с кем я разговариваю?
- Давайте отойдем в сторонку… Я врач! – Представился незнакомец, - в данный момент прикомандирован, к весьма ответственному пациенту… Средств, для его транспортировки у меня нет. Если мы объединим усилия, то и выгода будет обоюдная! Я смогу помочь ва-шим раненым, а вы, нам выделите место в телеге. Со мной еще две медсестры …
-И вы готовы мне довериться?!
-Вы уж меня простите, но ваши люди сказали, что вы еврей… А это сейчас лучшая реко-мендация! Листовки читали? Кстати, у меня есть трофейная карта. Смотрите, здесь указа-на лесная дорога, которая идет параллельно реке.
- Странно! Но на моей карте той дороги нет!
- Значит фашисты лучше подготовились, - хмыкнул доктор, - так можно взять повозку и лю-дей?!
- Берите…
Телега вернулась с седым человеком, в солдатской шинели и двумя пожилыми медсест-рами.. Врач шел рядом. Человек в шинели - что – то ему сказал, а тот, в свою очередь, по-дошел к папе.
- Пациент просил считать его - моим коллегой… Допустим психиатром…
- Тогда он будет нарасхват, - грустно пошутил отец,- а пока хотелось бы я узнать - откуда у вас трофейная карта?
- С одного покойника сняли… Немцы сбросили десант - видимо, нас кто – то выдал… Едва ушли! Вернее наша охрана увела их в сторону!
-Так на вас специально охотятся?!…
-Не исключено… Но эта тема, только между нами…
-Не совсем! Я отвечаю за своих людей…
-А мы кто?
И действительно! Отец оказался перед дилеммой. Путешествуя одни - доктор и его спутни-ки будут беззащитны. Вокруг столько вооруженного сброда. В лучшем случае отберут теле-гу, а в худшем могут и пристрелить… А брать их с собой, значит созна-тельно увеличить риск - нападения, а защищаться практически нечем…
-Свои так свои! - Согласился он после паузы, - так давайте займемся каждый своим де-лом… Посмотрите моих людей!
10.
Дальше, под прикрытием деревьев, продвигались даже днем. Надо было что – то есть. Как – то набрели на хату лесника с пасекой. Дом был совершенно пустой, но не разграблен-ный. Нашли там, кое – какую посуду, а в нее набрали мед, который затем бросали с кипя-ченную воду и давали вместо чая. Потом встретили вооруженных людей в гражданской одежде. Те некоторое время шли рядом, как бы прицениваясь, и отец спросил одного из них.
-Партизаны?
-Можно и так сказать!- Ответил тот, - а лучше - вольное казачество! Если вы тикаете на Березину, то напрасно… Моста уже нет!
-А как же быть?
-Теперь каждый - себе хозяин! Вот раненных жаль! Немец предлагает - госпиталь, а здоро-вых хлопцев отпускает по домам… Кто – то должен пахать и сеять…!
- Продаться фашистам? - Приподнялся на локте таинственный пациент, - но мы еще вер-немся…
-Ты дед кончай меня пужать, а то грешным делом, могу и выстрелить… И никому я не про-дался… Теперь каждый - сам по себе… А в вашей драке - я чужой! Глотнул сполна твоей власти, ну а на новую, еще надо посмотреть! Пошли хлопцы!
- Не надо было вам вмешиваться, - сказал отец псевдо- психиатору, - еще накличут нам беду!
- Да нет… Такие не доносят! – Не согласился тот, - крепкий мужик… Наверное из раскула-ченных… Вот и осерчал…
И как бы в подтверждение его слов, из- за деревьев показались несколько коров, а пасту-шок, один из той группы, широко улыбаясь, сказал.
- Это вам! Добро колхозное , а значит и бесхозное, а нам хватит того, что осталось! Кушай-те на здоровячко! А деду, - батька сказал, - дайте побольше молока! Больно сердитый!
11.
Лесок закончился. Пришлось остановиться. В бинокль была видна река и понтонный мост, по которому бегом, на тот берег - переправлялись наши войска, а в стороне бушевал ог-ромный табор гражданских беженцев, которых сдерживала цепь солдат. Оставалось дож-даться ночи и податься к переправе, ибо днем, то и дело налетали вражеские бомбарди-ровщики - стараясь угодить, в один из понтонов. Но уже к вечеру, бомба сделала свое дело и два крала наплавного моста - следуя по течению, разошлись на две неравные части.
Ждать восстановления этой переправы, когда сзади подпирала зловещая тишина, сигна-лизируя о прекращении активного сопротивления немцам, было бы самоубийством.
Отец отобрал группу боеспособных бойцов и они вошли в ближайшую деревню. Сначала ходили по хатам, выясняя о любой возможности , для переправы на ту сторону, но чуда не произошло. И тогда отец приказал собрать на площади все взрослое население села и об-ратился к ним с таким предложением.
- Уважаемые, советские граждане! Со мной много раненных бойцов! Их необходимо пере-править на другой берег вместе с повозками и лошадьми. Есть только два варианта, либо вы предлагаете свой и сразу, либо мы используем, для плотов, ваши ворота и заборы. Я проверял - доски сухие и в дело пойдут! Время военное! Потому мы реквизирует все топо-ры и пилы, а так – же молотки и гвозди, и призовем специалистов по плотничьему делу - себе в помощь. Отказ будет приравнен к дезертирству и наказание - будет соответствен-ное! А теперь можете посовещаться!
Надо знать мужика, и что значит, для него лишиться родных ворот и забора. А так как ло-мать свое - они не захотели, то сразу вспомнили, что в полукилометре - находится затоп-ленный паром с ручной тягой, который можно будет поднять и привести в дееспособное состояние. Нашлись и доски, для ремонта и даже мощные кузнечные скобы… Мужики про-явили рвение и к утру паром был почти готов. Но до следующей ночи его снова притопили! А едва наступила темнота, как люди и транспорт, в несколько приемов оказались на том берегу, правда, кое - кого уже не досчитались, что обнаружилось только утром, но возвра-щаться было не на чем. Паром исчез, как будто его небывало!
11.

Дальше казалось, что все будет гораздо проще! Как говорится - язык до Киева доведет. Он и вывел на полевой госпиталь. Но главный врач отказался принимать раненных, так как уже ждал машин , для эвакуации оборудования. Отец, уже привыч-ным движением, сорвал с плеча, тот самый пулемет, и недвусмысленно пошевелив стволом в сторону начальника, заявил.
-У меня приказ эвакуировать раненных, в ближайший медпункт! Я это сделал! Но я не врач и не могу нести в дальнейшем ответственность за их здоровье и жизнь. Так что дай мне свой отказ в письменной форме и завизируй своей подписью и печатью. И если по дороге с бойцами что - то случится, то трибунал тебе обеспечен!
- У меня ни возможности, ни права их принять, - закричал главврач, - здесь только админи-страция, а медперсонал уже уехал! Нет операционной! Нет медикаментов! Все уже от-правлено в тыл! - И вдруг доктор резко замолчал , так как к нему приближался генерал, но уже без солдатской шинели, опираясь на двух медсестер!
- Немедленно перевести раненных в палатки! - Приказал он сходу , - с первым же транс-портом отправить в тыл! Остальных накормить и переодеть по возможности! Смотри, сколько людей нуждается в твоей помощи, а ты в бега! А ты капитан убери пулемет! Весь фронт уже знает, что он не заряжен… А за то что ты вытащил столько людей, да и меня тоже, я представляю тебя к награде - орденом Красной Звезды! Отдаю свой! Носи с че-стью! Потом все оформлю, как положено! Не ставить же печать этого дохлого заведения!
12.
Попрощавшись с раненными сослуживцами, отец отправился на пункт сбора для офицеров резерва. Здесь фильтровались на благонадежность представители буквально всех родов войск. И некоторые из них, находились там более месяца. Но отца этот факт совершенно не волновал. Его документы были в порядке, к тому же он уже орденоносец, коих, в на-чальный период войны, было не так уж и много. Так он и вошел в комнату следователя, выпирая вперед грудь. И знать бы ему, чем это кончится…
- Говоришь, что вывел из окружения более сотни раненных и боеспособных танкистов? И не только говоришь, но к этому есть бумага! – Размышляет вслух офицер НКВД, - но тот госпиталь уже съехал, а твоих танкистов - мигом распределили по частям. Ищи теперь – свищи! А мне нужны свидетели…
- Есть еще генерал, который, за это, наградил меня орденом …
- Его фамилия, звание, место службы?
- Он всю дорогу был в солдатской шинели и только в госпитале я увидел его в форме! На него охотились фашисты. И даже сбросили десант…
-И ты это видел своими глазами?
- Рассказал его личный доктор!
-Вот что дорогой! О генерале сообщу куда – надо… Дай бог – и все хорошо разрешится!
Но войди и в мое положение!. Через меня, уже прошло несколько немецких шпионов, и бу-квально каждый из них - был так шикарно награжден, что в пору в ножки ему кланяться . И наградные удостоверения - высшего качества. А у тебя и такого нет!
- Генерал обещал оформить, при первой же возможности!
-Значит надо подождать, пока сам объявится Ты на меня не обижайся, я отправлю тебя в райотдел… Это простая формальность, которую я обойти не могу! Там пока - что вроде тыла. А здесь уже становится опасно. Заодно отдохнешь и приведешь себя в порядок… Разве я ни вижу, как тебе досталось?! А отпустить, не имею права - сам на волоске. Время сейчас такое – сволочное!
-Но какой из еврея - германский шпион?! – Возмутился отец.
-А может ты не еврей, а мусульманин… Ваш паспорт в штанах - один и тот же…На днях я одного такого хлопнул… Задержали без документов и оружия, но в солдатском обмундиро-вании… Заявил, что он еврей с Кавказа и отстал от своей части… Просил подлец, его срочно отправить на фронт! Я поверил и направил его в команду, которую формировал на пополнение. А там его опознал сослуживец. Как оказывается, в его кармане нашли фаши-стскую листовку. Разумеется разоружили и содержали под конвоем, пока не наткнулись на немцев. А во время боя он ухитрился освободится от веревки, потом задушил часового, застрелил своего командира отделения, после чего сбежал… Вот я его и хлопнул перед строем!
- Но почему он вернулся, после этого, к нашим? – Задал папа естественный вопрос.
- Кто его знает.. Во всяком случае не по заданию врага… Слишком короткий промежуток времени… А убил товарищей - наверное от страха, ведь за попытку сдаться - его бы здесь не пощадили - хотя бы, для примера остальным… -
- А может он просто поднял бумажку на раскрутку, или подтереться…
- И это может быть! Все сейчас на пределе! И плохое, как блевотина - рвется наружу! Так что капитан готовься к отправке. К ночи обещали грузовик. Будь здоров! Авось, еще сви-димся в ином качестве… У начальника конвоя будут твои документы и наган, а так –же мое сопроводительное письма… Бывай!
Метки: блог Альберта Шамеса
Tags: блог Альберта Шамеса
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments