А.Шамес (a_r_on) wrote,
А.Шамес
a_r_on

Эффект бумеранга. Часть 5.

Эффект бумеранга. Часть 5.


Казнь А.Власова лишь открыла длинный перечень крупных военачальников, расстреливаемых Сталиным вплоть до убийства самого тирана в марте 1953 года. Приведу сокращенный список уничтоженных «изменников родины, шпионов, подрывников-диверсантов»:
— маршал авиации Сергей Худяков (18 апреля 1950 года);
— генерал-майор Павел Артеменко (10 июня 1950 года);
— Герой Советского Союза маршал Советского Союза Григорий Кулик (24 августа 1950 года);
— Герой Советского Союза генерал-полковник Василий Гордов (24 августа 1950 года);
— генерал-майор Филипп Рыбальченко (25 августа, 1950 года);
— генерал-майор Николай Кириллов (25 августа, 1950 года);
— генерал-майор Павел Понеделин (25 августа, 1950 года);
— генерал-майор авиации Михаил Белешев (26 августа, 1950 года);
— генерал-майор Михаил Белянчик (26 августа, 1950 года);
— комбриг Николай Лазутин (26 августа, 1950 года);
— генерал-майор Иван Крупенников (28 августа, 1950 года);
— генерал-майор Максим Сиваев (28 августа, 1950 года);
— генерал-майор Владимир Кирпичников (28 августа, 1950 года);
— еще один высокопоставленный военный, бригврач (соответствовало званию «комбриг») Иван Наумов, чуть-чуть не дотянул до «положенной» ему чекистской пули — умер 23 августа 1950 года от пыток в Бутырке.
— замкомандующий Черноморским флотом по политчасти контр-адмирал Петр Бондаренко (28 октября 1950 года);
— В тот же день умер забитый чекистами генерал-лейтенант танковых войск Владимир Тамручи.
Всего же, по данным Вячеслава Звягинцева, работавшего с материалами Военной коллегии Верховного суда СССР, только с 18 по 30 августа 1950 года к расстрелу было приговорено 20 генералов и один маршал.
За сотрудничество с немцами в плену под расстрел пошли еще не менее шести военоначальников: комбриги Иван Бессонов и Михаил Богданов и четыре генерал-майора Павел Артеменко Александр Будыхо, Андрей Наумов, Павел Богданов и Евгений Егоров.
Были расстреляны и попавшие в плен генералы, отказавшиеся от сотрудничества с немцами, а именно генералы Артеменко, Кириллов, Понеделин, Белешев, Крупенников, Сиваев, Кирпичников и комбриг Лазутин. Некоторые из них даже успешно прошли послевоенную чекистскую спецпроверку и были восстановлен в кадрах Вооруженных Сил СССР (например, Павел Артеменко), но не пощадили и их. Генерал-майор авиации Михаил Белешев для Сталина был виноват, видимо, одним уже тем, что был командующим ВВС 2-й ударной армии — той самой, которой до пленения командовал Власов. Все остальные оказались повинны за военные просчеты самого «великого вождя».

Кстати, клеймо власовцев легло не только на коллаборационистов плененной Второй ударной армии, но и на немногих военных, которым чудом удалось выбраться из волховского котла, в котором был пленен сам Власов.

Генеральские расстрелы 1950 года стали завершающей фазой начатого Сталиным сразу же после Победы погрома маршальско-генеральской группировки — в рамках целой серии развернутых тогда дел. Сталину необходимо было осадить военачальников, возомнивших себя победителями (а таковым мог быть, разумеется, только тов. Сталин!) и позволивших себе слишком много болтать. Сталин всегда боялся военных и бил по их корпоративной сплоченности. В 1950-м он полагал, что в войне с США второго издания Власова и власовщины ему не осилить.

Об этом не принято говорить, но я утверждаю, что параллельно со Второй мировой войной шла и Вторая гражданская война, в которой русские фашисты сражались с русскими коммунистами — хрен редьки не слаще... Количество жертв этой жуткой войны никогда не будет установлено, но ее последствия тянутся в наши дни. Что я имею в виду? Я имею в виду то, что имперские, ксенофобские, антисемитские настроения русских, восходящие к эпохе Ивана Грозного, породили не только комплекс «старшего брата», но — глубоко скрытые силы дезинтеграции страны, приведшие во время войны к массовому предательству, в 1991 году к распаду СССР, в наши дни — к войне на Кавказе, в Украине и волне захлестывающего Россию терроризма, а в будущем — чреватые опасностью развала страны.

В мире всё связано со всем: русский коллаборационизм времен Второй мировой обусловлен политикой большевизма и глубоко укорененными русской ксенофобией и антисемитизмом. Нынешнее опасное состояние России — я глубоко убежден в этом — связано со всей трагической историей создания империи, построенной на морях человеческой крови и неисчислимых страданиях народов, ее населяющих. Ситуация усугубляется и другими факторами — длительным "противоестественным отбором", тем, что потомков палачей всегда больше, чем потомков жертв, еще — извечным идеологическим зомбированием и оболваниванием населения.

Надо признать, что нацизм оказался эффективнее большевизма и в пропагандистском плане: солдаты вермахта искренне верили, что политика Гитлера отвечает интересам германского народа и чаяниям подавляющего большинства немцев. Поэтому солдаты и офицеры, по крайней мере, в начале войны были готовы воевать и умирать за фюрера и за нацистский режим. Русских солдат тоже учили умирать «за родину, за Сталина», но, судя по масштабам коллаборационизма и ужасающих потерь в начале войны, вера в родину и Сталина мало чем отличалась от религиозных убеждений православних, громивших после большевистского путча собственные церкви… Свидетельствует Юрген Хольтман:

«Для Сталина и большевиков граждане СССР были бессловесными рабами; скотом, чей удел — рабский принудительный труд за жалкие подачки во имя гегемонистских устремлений руководящей элиты и самого мегаломаньячного мегаломаньяка всех времен и народов — «красного императора» Иосифа Сталина. За такой режим и такого лидера воевать и умирать желающих было немного. Вот и сдавались в плен десятками и сотнями тысяч; и бежали с поля боя дивизиями, и дезертировали массово. И переходили на сторону вермахта (это при такой-то расовой идеологии немцев)».

Б.Н.Ковалев в монографии «Коллаборационизм в России в 1941-1945 гг.: типы и формы», 2009 г. наряду с военным коллаборационизмом детально исследовал иные его формы: экономический, административный, идеологический, интеллектуальный коллаборационизм, духовный, национальный, детский, половой разновидности коллаборационизма.

Скажем, экономический коллаборационизм заключался в перемещении части населения России из города в деревню, а также в вывозе рабочей силы в Германию. «Мы заставим работать на нас всех, до последнего человека», – заявил Гитлер в ноябре 1941 года, а Геринг добавил: «Русские рабочие доказали свою работоспособность при построении мощной русской индустрии. Теперь их следует использовать для Германии».

Естественно, все промышленные структуры (заводы, фабрики, ремонтные мастерские, технические службы железных дорог, машинно-тракторные станции, исследовательские институты) на оккупированных переходили в руки немецких властей. В городах создавались биржи труда, в функции которых входил набор рабочей силы по заявкам немецких властей и частных предпринимателей, а также производство отбора рабочей силы для отправки в Германию. Там же происходила вербовка русских девушек в немецкие дома терпимости.

Административный коллаборационизм состоял в вербовке лояльных фашистам граждан на посты бургомистров, старост, членов окружных управлений, городских управ, судей, других представителей «новой русской администрации».

Tags: Блог Альберта Шамеса
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments