А.Шамес (a_r_on) wrote,
А.Шамес
a_r_on

Одинокий мститель. Часть 1.

Альберт Шамес mail:felixsh1@zahav.net.
28.05.2016  Автор: Петр Люкимсон
Одинокий мститель.  Часть 1.
25 мая 1926 года невысокий, хорошо сложенный господин средних лет вышел из уютного ресторанчика на улице Расина и, подойдя к кромке тротуара, стал высматривать такси. В этот момент возле него появился мужчина в белой рубашке.
— Месье Петлюра? — спросил он и, не дождавшись ответа, повторил: — Вы месье Петлюра?
Видимо, в его голосе господин почувствовал угрозу, потому что резко вскинул тросточку, словно пытаясь отразить удар, но было уже поздно — мужчина выхватил пистолет и всадил в своего vis-a-vis пять пуль.
— Это тебе за еврейскую кровь! — прокричал он.
Дело было в самом центре Парижа, вокруг убийцы немедленно собралась разъяренная толпа, жаждущая свершить возмездие. От суда Линча его спас подоспевший на место преступления полицейский.
С того исторического дня прошло ровно 90 лет, но отношение к председателю Директории Украинской Народной Республики Симоне Петлюры остается тем самым вопросом, по которому украинцы и евреи едва ли когда-нибудь придут к консенсусу. Если для первых он — выдающийся государственный и военный деятель, один из провозвестников независимости Украины, то для вторых — антисемит и кровавый погромщик, чьи злодеяния сравнимы разве что со зверствами Богдана Хмельницкого. И так же, как украинцы чтят память Симона Петлюры, евреи чтят память того, кто отомстил ему за все содеянное еврейскому народу — Самуила (Шулем-Шмила) Шварцбарда.
Жертвы петлюровского погрома 1919 года в Проскурове
Следует признать, что в годы развернувшейся на территории бывшей Российской империи гражданской войны, когда власть в Украине то и дело переходила из рук в руки, евреям доставалось ото всех. Пожалуй, лучше, чем сказал об этом бабелевский Гедали, не скажешь: "Поляк стрелял, мой ласковый пан, потому что он — контрреволюция. Вы стреляете потому, что вы — революция. А революция — это же удовольствие. И удовольствие не любит в доме сирот. Хорошие дела делает хороший человек. Революция — это хорошее дело хороших людей. Но хорошие люди не убивают. Значит, революцию делают злые люди. Но поляки тоже злые люди. Кто же скажет Гедали, где революция и где контрреволюция? Я учил когда-то Талмуд, я люблю комментарии Раше и книги Маймонида. И еще другие понимающие люди есть в Житомире. И вот мы все, ученые люди, мы падаем на лицо и кричим на-голос: горе нам, где сладкая революция?"
Евреев били красные и белые, махновцы и поляки… И все же никто не бил их так, как петлюровцы. В ноябре 1917 года после провозглашения Украинской Народной Республики (УНР) Симон Петлюра занял в ее правительстве ключевой пост — генерального секретаря военных дел, фактически — министра обороны и главнокомандующего украинской армии. В 1919 году, став председателем Директории УНР, то есть главой украинского правительства, Петлюра открыто сделал ставку на антисемитизм как средство подъема патриотических настроений и финансовой поддержки своей армии. Как правило, от населения еврейских местечек или еврейских кварталов городов сначала официально требовали заплатить выкуп, а затем армии давалось "добро" на погромы, сопровождавшиеся грабежом, изнасилованиями и убийством тысяч и тысяч евреев.
Автор этих строк до сих пор помнит, какое на него, тогда четырнадцатилетнего подростка, произвело впечатление описание петлюровского погрома в романе Николая Островского "Как закалялась сталь": "Разбой начался ранним утром.
Городок плавал в предрассветной серой дымке. Пустые улицы, как измокшие полотняные полосы, беспорядочно опутывавшие несуразно застроенные еврейские кварталы, были безжизненны. Подслеповатые окошки завешены и наглухо закрыты ставнями.
Снаружи казалось, что кварталы спали крепким предутренним сном, но в середине домишек не спали. Семьи, одетые, готовились к начинающемуся несчастью, сбивались в какой-нибудь комнатушке, и только маленькие дети, не понимавшие ничего, спали безмятежно-спокойным сном на руках матерей…
…В доме сразу услыхали стук копыт по мостовой, и, когда топот затих у лавки и сквозь стену донеслись голоса, сердца словно оторвались и тела как бы замерли. В доме было трое…
Все трое в мучительной надежде прислушивались: авось проедут мимо, может, они ошиблись, может, те остановились не у их дома, может, это просто показалось. Но, как бы опровергая эти надежды, глухо ударили в дверь магазина.
Старый, с серебряной головой, с детски испуганными голубыми глазами Пейсах, стоявший у двери, ведущей в магазин, зашептал молитву. Он молился всемогущему Иегове со всей страстностью убежденного фанатика. Он просил его отвратить несчастие от дома сего, и стоявшая рядом с ним старуха не сразу разобрала за шепотом его молитвы шум приближающихся шагов.
Рива забилась в самую дальнюю комнату, за большой дубовый буфет.
Резкий, грубый удар в дверь отозвался судорожной дрожью в теле стариков.
— Открывай! — Удар резче первого и брань озлобленных людей.
Но нет сил поднять руки и откинуть крючок.
Снаружи часто забили прикладами. Дверь запрыгала на засовах и, сдаваясь, затрещала. Дом наполнился вооруженными людьми, рыскавшими по углам. Дверь в магазине была вышиблена ударом приклада. Туда вошли, открыли засовы наружной двери.
Tags: Блог Альберта Шамеса
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments