А.Шамес (a_r_on) wrote,
А.Шамес
a_r_on

Categories:

В помощь Следственному комитету РФ. Часть 2.

В помощь Следственному комитету РФ. Часть 2.

В экономике в целом правительство при Александре III отошло от принципа свободы частного предпринимательства к политике экономического регулирования. Начала проводиться в жизнь политика протекционизма – вновь выросли таможенные пошлины при льготном налогообложении продукции российского производства. В сельском хозяйстве впервые стал применяться метод поощрения переселений в восточные губернии России, для чего выделялись большие земельные угодья, которые передавались переселенцам на льготных условиях. Такая экономическая политика дала определенный результат – во-первых, произошло резкое укрепление рубля и стабилизация российской валюты, ставшей вскоре одной из самых устойчивых в мире. Во-вторых, увеличился золотой запас России, сократился бюджетный дефицит, в-третьих, спало социальное напряжение в деревне, дворяне получили свой государственный ипотечный банк, обслуживавший на льготных условиях их земельные операции, что спасло от разорения значительную часть помещиков.
Таким образом, были созданы предпосылки для будущих успешных рыночных реформ Столыпина в начале ХХ века. Однако консерватизм в экономике неизбежно затронул и политическую сферу. Желание отказаться от всех новшеств - привело к пересмотру целого ряда либеральных нововведений. Была практически уничтожена автономия университетов, ограничены права присяжных, резко ужесточена цензура.
Основным проводником новой политики стал ближайший советник нового царя обер-прокурор Синода К. Победоносцев. Лозунгом времени стало возвращение к основным принципам политики деда Александра III – Николая I, включая укрепление начал “самодержавия, православия, народности”. Под народностью при этом понималась опора на коренные народы России, к которым не относились евреи. Укрепление начал православия по Победоносцеву означало отказ от мирного сосуществования с другими религиями, “враждебными” православию. Самой враждебной религией был признан иудаизм.
Идея “слияния” эпохи реформ была признана ошибочной и не эффективной, поскольку, с т.з. нового императора и его окружения, усилила эксплуатацию православного населения и не привела к культурному единению евреев с остальным населением России, под  - чем понималось, как правило, принятие евреями православия. На смену идеологии “слияния” пришла вновь идея “ограждения” “коренного” населения страны от евреев. Единственной видимой альтернативой вновь была объявлена ассимиляция через механизм крещения. Таким образом, к началу 80-х гг. 19 в. в России возникли как субъективные, так и объективные предпосылки для свертывания еврейских реформ.
Объективные предпосылки: рост конкуренции со стороны евреев в экономике, образовании, науке и пр. ввиду либерализации законодательства о занятости и месте жительства евреев России. Субъективные предпосылки: вековые традиции антисемитизма; незаконченность реформы при Александре II – евреи оставались все еще бесправной категорией населения, а потому – слабой и уязвимой в глазах окружающего населения; личный антисемитизм императора Александра III, поддержанный его ближайшим окружением; стремление Победоносцева направить социальный протест крестьянства и формировавшегося рабочего класса в сторону евреев как “главных эксплуататоров народных масс”
Поводом для изменения политики послужило обнародование фактов деятельности компании “Грегер, Горвиц, Коген и Варшавский” снабжавшей русскую армию во время войны 1877-78 гг. с Турцией и допустившей немало злоупотреблений (эта компания воспринималась современниками как чисто еврейское предприятие, хотя среди ее руководителей было только трое евреев, один из которых к тому времени перешел в христианство).
Инициатором антиеврейских ограничений был сформированный в октябре 1881 г. “Центральный комитет для рассмотрения еврейского вопроса” под председательством товарища министра внутренних дел Готовцева. В решениях комитета говорилось, что нужно вернуться к традиционной русской политике, согласно которой евреи считаются инородцами. Однако провести новые антиеврейские ограничения законодательным путем в самодержавной России конца 19 века было не так уж просто: необходимо было, чтобы эти законопроекты были приняты Государственным Советом и одобрены Сенатом. И там, и там находились люди, отобранные прежним монархом и разделявшие прежние взгляды. В этих кругах считалось, что намерение Александра II о подготовке всеобщей реформы законодательства о евреях в сторону отмены всяких ограничений нужно выполнить. Напрямую перечить желанию покойного императора не хотел и Александр III, поэтому считалось, что через такую реформу проводить надо, но в далеком будущем – сроков никто не ставил. Пока же решено ограничиться временными мерами.
Однако и такие временные меры, в корне противоречившие намерениям прежней власти, не могли пройти через Государственный Совет и Сенат. Поэтому нашли другой путь – там, где какое-либо ведомство видело, что его законопроект не пройдет обычным путем, в ход шло утверждение временных Положений или Правил комитетом министров или лично императором, которые по закону действовали до принятия постоянного законодательства. Так в мае 1882 года были введены через комитет министров “Временные правила”, касавшиеся исключительно прав еврейского населения России. Временные правила не были каким-то неизменяемым документом – они менялись по мере желания центральных властей.
ВРЕМЕННЫЕ ПРАВИЛА
1882 г.
Евреям запрещалось:

  • Вновь селиться в сельской местности.

  • Приобретать недвижимое имущество вне местечек и городов в черте оседлости.

  • Арендовать земельные угодья.

  • Торговать в воскресенье и христианские праздники.

1887 г.

  • Евреям, жившим в деревнях, запрещалось переезжать из одной деревни в другую.

ВП были обязательны для 15 губерний черты оседлости, исключая Царство Польское. Фактически евреям даже сократили черту оседлости, поскольку ограничили их проживание рамками местечек и городов, в том числе в пределах черты оседлости. А в 1887 г. практически были введены элементы крепостничества. ВП были отменены только в марте 1917 г. решением Временного правительства.
Последствия введения ВП не замедлили сказаться. Теснота в еврейских кварталах становилась ужасающей, но новые населенные пункты, возникавшие возле новых заводов и фабрик, а также вдоль железных дорог, не признавались по закону городами или местечками и евреев туда не пускали. На юге Украины во множестве строили гигантские металлургические заводы на десятки тысяч рабочих мест, но евреям и там не было места и работы.
Тем не менее, местные власти, почуявшие изменение политики императора в отношении евреев произвольно толковали ВП, ужесточая ограничения, с чем кстати боролся весьма активно Сенат. Евреев, например, обязывали жить в тех селах, где их застало введение ВП, отлучка на короткий срок могло привести к высылке еврейской семьи за нарушение запрета “вновь селиться вне городов и местечек”. Евреям запрещали покупать новые дома и пр.
Губернские власти рьяно взялись за переименование местечек в деревни, чтобы сократить переливание туда еврейского населения. В одной лишь Херсонской губернии единым махом переименовали в деревни шестьдесят три местечка. В 1887 г. из черты оседлости были исключены Таганрог и Ростов-на-Дону.
Параллельно вводились ограничения в праве евреев на образование. Поскольку, считал Победоносцев, университеты существуют на налоги населения, а евреи составляют лишь пять процентов, то будет несправедливо, если при их генетической склонности к наукам они займут 95 процентов мест в университетах вместо русской молодежи, более ленивой в этом отношении.
Таким образом, в 1886 г. была введена в России процентная норма для приема евреев в ВУЗы. В пределах черты оседлости процентная норма составляла для мужских гимназий и университетов в размере 10% от всех учеников, в остальной части России – 5%, в столицах – 3%. Данные циркуляры были также выпущены в обход Госсовета через комитет министров “впредь до пересмотра всех законов о евреях”, причем предполагалось, что права евреев будут не сокращены, а расширены.
Старейшины еврейских общин не раз обращались с прошениями на Высочайшее имя разрешить еврейской молодежи обучаться в России, а не за границей, поскольку там они обучаются, в основном, социализму, а не чему-либо путному. Ответом было молчание.
Эти ограничения не касались иудеев, перешедших в христианство, так называемых выкрестов. Таковым был, например, дед Ленина Израиль (Александр) Бланк, окончивший Медико-хирургическую Академию.
Фактически был негласно приостановлен прием евреев на государственную службу, а в армии евреи не допускались к производству в офицеры. В 1882 г. военный министр распорядился, чтобы в русской армии было не более 5% евреев-врачей и фельдшеров от общего медицинского персонала.
Одной из немногих сфер, где еще оставались евреи, была адвокатура и институт присяжных поверенных. Однако и здесь были сделаны попытки ввести ограничения, причем снова на ведомственных уровнях.
Так в 1889 г. министр юстиции Н.Манасеин провел в качестве временной меры постановление, приостанавливающее принятие в число присяжных поверенных “лиц нехристианских вероисповеданий … до издания особого закона”. В секретной части постановления подчеркивалось, что министерство юстиции не будет выдавать разрешение на зачисление в присяжные поверенные ни одному еврею, пока не будет установлена соответствующая процентная норма по всей стране. Необходимость этой меры объяснялась – «низкими моральными качествами евреев». На мусульман эта мера не распространялась.
В 1890 г. была проведена новая ограниченная земская реформа, которая лишила евреев права участвовать в органах местного самоуправления. Новое Городское Уложение от 11 июня 1892 г. совершенно устранило евреев от участия в выборах в органы городского самоуправления, как в черте, так и за ее пределами. Это также объяснялось “вредным влиянием еврейского элемента на ход городского самоуправления”.
Если бы не опасения министра финансов И. Вышнеградского, объяснившего Александру III, что семья Ротшильдов во Франции не позволит разместить на Парижской бирже российский денежный заем, евреи имели бы в этот период и более жестокие правовые ограничения.
В конце 80-х – нач. 90-х гг. власти начали проводить чистку внутренних губерний от евреев. Полиция активно проводила облавы в Петербурге, Москве и других запрещенных для жительства евреев городах. Ловили не только незаконно поселившихся (многие фиктивно записывались подмастерьями к ремесленникам, лакеями к лицам с высшим образованием и пр.), но и нарушивших букву жесткого законодательства о пребывании ремесленников во внутренних губерниях (например, лишали права жительства ремесленников продававших не только продукцию своего изготовления – ювелирное изделие и цепочка к нему и пр.).
В 1886 г. из Киева выслали 2000 семейств, и многие изгнанники поселились на реке Днепр, на плотах и баржах, воспользовавшись тем, что ВП не предусмотрели запрета на такой вид проживания. Примерно то же самое происходило в других городах, закрытых для массового еврейского проживания.
Однако наиболее вопиющие события развернулись в Москве, куда генерал-губернатором был назначен в 1891 г. брат царя великий князь Сергей Александрович. Поговаривали о том, что столицу вновь перенесут в Москву и местные власти решили встретить будущего губернатора, переезжающего из Петербурга, очисткой города от “вредного элемента”. Фактически это было негласное распоряжение Сергея Александровича.
В Москве к этому времени проживало 25-30 тысяч евреев (3% всех москвичей). Это в основном были ремесленники. Кроме них проживало большое количество незаконно поселившихся (напомним, что в 1880 г. МВД распространило циркуляр, запрещавший выселять из внутренних губерний незаконно поселившихся там евреев).
Евреи жили в Зарядье и в московских пригородах: Марьиной Роще, Черкизове, Всесвятском.
28 марта 1891 г., в первый день праздника Пасхи был опубликован новый указ. Министр внутренних дел граф Н. Игнатьев с “Высочайшего соизволения” отменил для Москвы и Московской губернии прежние привилегии для евреев-ремесленников, полученные еще при Александре II. Новый указ запретил “евреям-ремесленникам, винокурам, пивоварам и вообще мастерам и ремесленникам” вновь поселяться в Москве и Московской губернии, а находившиеся там должны были вернуться в черту оседлости.
Сначала по этапу отправили в черту нелегально поселившихся (многие, учитывая мороз, погибли в пути). Жившим на законных основаниях выдали предписание с требованием покинуть Москву в месячный срок. Тех, кто не успевал выехать также отправляли по этапу. У многих не оказалось денег на проезд, и благотворительный еврейский комитет покупал им билеты до ближайшей станции в черте оседлости, чтобы несчастных не погнали пешком по этапу как бродяг и преступников. С конца 1892 г. из Москвы стали выселять отставных солдат, которые после окончания армейской службы поселились в Москве, обзавелись семьями и скромным достатком.
Всего было выслано из Москвы около 20 000 евреев, многие из которых прожили там по 30-40 лет подряд.
Все высланные, как правило, не находили пристанища в черте оседлости – их прежние дома были распроданы, места для себя они не находили. Именно тогда среди этой категории евреев зародились мысли об эмиграции за рубеж.
Переселение евреев, особенно из Москвы, не замедлило сказаться на экономике страны. Евреи, выселенные из Москвы, осели в Одессе, Лодзи и Варшаве – крупных торговых и промышленных центрах. Они перенесли туда свои связи и знание русского языка и стали успешно конкурировать с московскими промышленниками. В основном это касалось ткацкой промышленности. В русской газете писали: “Никто не сослужил Лодзи такой службы и не оказал такой поддержки в ее тяжелой конкуренции с Москвой, как сама Москва, бросившая в объятия своего соперника предприимчивую, деятельную часть своего населения… Дела в Москве в полном застое, а еврейская Лодзь кипит работой и операциями. Фабрики не поспевают удовлетворять требованиям купцов: на товар записываются вперед…”.
Только под влиянием западных торгово-финансовых кругов было отложено на неопределенный срок такое же выселение из Петербурга.
По сути, политику Александра III по отношению к евреям можно охарактеризовать как возврат к ассимиляционной политике первой половины 19 века. Однако были и свои нюансы.
В апреле 1882 года, сразу после одного из наиболее страшных погромов в Балте в Петербурге собрались представители еврейских общин России на свой съезд с целью определить свою политику на будущее: провозгласить общий исход из России или продолжить борьбу за равноправие.
Правительство предложило участникам съезда обсудить вопрос, каким образом “разредить еврейское население в черте его оседлости, имея в виду, что во внутренние губернии России евреи - допущены не будут”. Иными словами, власти предложили евреям новую альтернативу ассимиляции – эмиграцию.
На встрече с С.Поляковым, министр внутренних дел Игнатьев разъяснил, что для евреев можно выделить дополнительное место лишь в незаселенных частях Средней Азии, например во вновь завоеванном оазисе Ахал-Теке: “Евреи развили бы в Азии торговлю и промышленность и могли бы служить противовесом Англии”. “Евреи от нас не уйдут, - говорил Игнатьев.- Вот и выселившиеся в Палестину и Америку распевают, как говорят, “Вниз по матушке, по Волге”. В Палестине они сослужат нам еще большую службу, помогут нам добыть ключи от гроба Господня”.
Т.е. вопрос целесообразности и полезности евреев для “коренного” населения страны вновь стал актуальным для центральной власти в России. Попыткам уравнять евреев с остальным населением страны пришел конец. Власть отказывала евреям вправе быть равным среди равных среди народов и конфессий империи.
Tags: Блок Альберта Шамеса
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments