А.Шамес (a_r_on) wrote,
А.Шамес
a_r_on

Он всегда мечтал о своей собственной бомбе...

Он всегда мечтал о своей собственной бомбе – и потренировавшись на ядерной, придумал бомбу водородную. Гениальный физик Эдвард Теллер навсегда остался в истории как милитарист, одержимый войной, не раскаявшийся в своем изобретении отец водородной бомбы.Сын видного будапештского адвоката Макса Теллера и его жены, пианистки Илоны, заговорил лишь в четыре года. Зато сразу обнаружил незаурядные математические и музыкальные способности. Последнему несказанно обрадовалась мать, но все же игра на фортепьяно так и осталась для Теллера хобби. Намного позже, снимая напряжение, он садился ночью в Лос-Аламосе за свой «Стейнвей» и возмущал тишину арией Моцарта или увертюрой Бетховена.Пока же будущий «поджигатель войны» наслаждался детством в одном из самых блестящих городов Европы начала XX века. Именно в Будапеште взрослели тогда будущий коллега Теллера по Манхэттенскому проекту Лео Силард и выдающийся математик Джон фон Нейман, отец голографии Деннис Габор и нобелевский лауреат, великий физик Юджин Вигнер. Все они были евреями по происхождению и космополитами по воспитанию. Правда, Теллеры постились в Йом Кипур, а глава семьи даже молился в шаббат и еврейские праздники. С шести лет Эдварда занимал мир цифр и вычислений: засыпая, он подсчитывал, сколько секунд в часе, сутках, неделе, месяце и году, а в десять лет его настольной книгой стала «Алгебра» Эйлера.  Буржуазная идиллия закончилась в 1919-м с провозглашением Венгерской советской республики во главе с евреем Бела Куном. В глубокой старости ученый еще помнил «Интернационал» по-венгерски, ставший в том году обязательным к исполнению во всех школах. Семью, жившую в самом центре Будапешта, уплотнили, подселив двух солдат, мочившихся в цветочный горшок. Красный террор навсегда превратил и так «социально чуждого» подростка в убежденного антикоммуниста. В августе Советы пали, и пришедший к власти режим адмирала Хорти быстро вспомнил, что из 11 членов Совета народных комиссаров восемь были евреями.Процентная норма в университетах Венгрии помогла определиться с местом учебы – в 1926-м Эдвард уехал в Германию. Через два года Теллер – уже бакалавр химического машиностроения. Он увлекся квантовой физикой и отправился в Мюнхен, где продолжил учебу в университете. Здесь он, неудачно спрыгнув с подножки трамвая, потерял ступню – до конца жизни ученый носил протез и прихрамывал, что, впрочем, не мешало ему мастерски играть в настольный теннис.  Вскоре в Лейпциге под руководством будущего лауреата Нобелевской премии Вернера Гейзенберга Теллер защитил диссертацию, став в 22 года доктором по теоретической физике. В том же году восходящая звезда науки познакомился со Львом Ландау и Георгием Гамовым. Среди его новых знакомых – и Карл фон Вайцзекер, который в 1938-м приблизится к идее водородной бомбы и вместе с учителем Теллера, Гейзенбергом, будет работать над нацистским «Урановым проектом». Но пока они все заодно, отец Карла еще не стал бригадфюрером СС и статс-секретарем МИДа, виновным в массовой депортации французских евреев.Это «пока» закончилось с приходом к власти Гитлера. С помощью Международного комитета спасения Теллер покинул Германию. И тут его ангелом-хранителем стал русский дворянин Гамов. Получив должность заведующего кафедрой физики в университете Джорджа Вашингтона, Гамов вызвал друга в США, чтобы «было с кем поговорить о теоретической физике». Так в 27 лет Теллер стал профессором одного из лучших университетов США и получил возможность отдаться чистой науке.  В 1939-м немецкие ученые Отто Ган и Фриц Штрассман открыли эффект деления ядер урана-235, что проложило прямой путь к созданию оружия невиданной разрушительной силы. Это было ясно американским физикам, прибывшим из Европы: немецкую ядерную программу возглавлял Гейзенберг, в чьей гениальности Теллер не сомневался. Не понимали этого лишь в Пентагоне, где отклонили предложение Лео Силарда о старте атомного проекта. Тогда Силард, Теллер и Юджин Вигнер – все евреи и уроженцы Будапешта – составили так называемое письмо Эйнштейна президенту Рузвельту. Гуру мировой науки должен был это письмо лишь подписать, что он и сделал. Вскоре президент учредил Урановый комитет, положивший начало Манхэттенскому проекту.  В 1941-м Теллер плотно работал с Энрико Ферми – считается, что именно итальянец заразил его идеей водородной бомбы, чья энергия в десятки тысяч раз превышала бы обычный ядерный взрыв. Теллер загорелся идеей, но глава проекта Роберт Оппенгеймер счел, что гнаться за двумя зайцами – непозволительная роскошь, поэтому все усилия направил на разработку атомного оружия. К середине 1945 года работы над бомбой были завершены, но и война с Германией закончилась, что, по мнению многих коллег Теллера, сделало атомное оружие ненужной и опасной игрушкой. Лео Силард, шесть лет назад активно лоббировавший ядерную программу, теперь дал по тормозам – с его подачи 30 участников Манхэттенского проекта отправили президенту США петицию с призывом не использовать новое оружие против Японии и взять атомную энергию под международный контроль. Эдвард документ не подписал: «Не вижу ни одного шанса поставить вне закона хоть какое-то оружие. То обстоятельство, что мы работали над этой ужасающей штукой, не наделяет нас правом голоса в вопросе, как она должна быть использована».  «Ужасающую штуку» вскоре использовали по назначению, и к осени 1945-го именитые обитатели Лос-Аламоса стали разъезжаться по своим университетам. Для большинства из них это был пройденный этап в жизни и карьере, но не для Теллера, мечтавшего о своей бомбе. Ученый вроде бы находит поддержку у одного из членов Комиссии по атомной энергии Льюиса Страуса, но дело опять портит Оппенгеймер, не рекомендуя правительству вкладываться в дорогостоящий и малоперспективный проект. Помощь пришла, откуда не ждали. 27 августа 1949 года на полигоне под Семипалатинском испытывают РДС-1 – первую советскую атомную бомбу, прозванную на Западе Joe-1 в честь «отца народов». Это в корне изменило ситуацию.  31 января 1950 года с благословения президента Трумэна Теллер получил карт-бланш на разработку водородной бомбы. Воодушевленный, он тут же опубликовал в Бюллетене ученых-ядерщиков призыв «Возвращайтесь в лаборатории». Вскоре блестящий математик Станислав Улам обнаружил у соплеменника Теллера ошибку в расчетах. Тот признал правоту коллеги и даже сделал его соавтором патента на первую водородную бомбу Мike. Она была взорвана на одном из Маршалловых островов 1 ноября 1952 года – ядерный гриб поднялся на высоту 37 километров, диаметр «шляпки» превысил 160 километров. Там, где когда-то был остров, возник кратер диаметром почти два километра и глубиной 50 метров. Теллер остался доволен. В том же году по его инициативе открылась Ливерморская национальная лаборатория – ведущий центр по разработке ядерного оружия в США.  Перелом в жизни Теллера случился в тот момент, когда его бывшего начальника Оппенгеймера заподозрили в симпатиях к Советскому Союзу. Тот действительно был лоялен к компартии, членами которой были его жена и брат. Теллера вызвали на допрос и спросили, представляет ли доктор Оппенгеймер угрозу для национальной безопасности. Эдвард был честен: «Мне часто было чрезмерно трудно понять действия доктора Оппенгеймера. Я полностью расходился с ним по многим вопросам. Мне бы хотелось видеть жизненные интересы нашей страны в руках человека, которого я понимаю лучше и поэтому доверяю больше».Личное? Очень возможно. В любом случае слова эти были истолкованы как предательство великого физика и нанесли вред Теллеру гораздо больший, чем самому Оппенгеймеру. Близкие друзья отвернулись от него, принципиальный коллега демонстративно отказался пожать руку, одно время ученый был близок к самоубийству. Да, он считал позицию Оппенгеймера наивным романтизмом, а рассуждения о безнравственности определенных видов оружия – неуместными, полагал, что не будь водородной бомбы, все бы давно разговаривали на русском языке, и выступал против запрета ядерных испытаний.  Для либеральной общественности Теллер превратился в одиозную фигуру и даже стал одним из прототипов доктора Стрейнджлава из одноименной черной комедии Стенли Кубрика 1964 года. В фильме это был одержимый войной ученый, бывший нацист, а ныне советник по науке президента США. Нечего и говорить, что в СССР Эдвардом Теллером разве что детей не пугали. Астрофизик Иосиф Шкловский вспоминал о встрече с ученым в его калифорнийском доме.  – А знаете, мистер Теллер, ваше имя чрезвычайно популярно в нашей стране! – сказал Иосиф Самуилович, имея в виду заметку о Теллере в «Литературной газете», озаглавленную «Людоед изгаляется».  Шкловский забыл, как по-английски «людоед» и, вспомнив, что родной язык Теллера – немецкий, произнес Menschenfresser. – О! – радостно простонал Эдвард. – Каннибал! Но как это звучит по-русски? – Лю-до-ед, – раздельно произнёс Шкловский. Теллер вынул свою записную книжку и занес туда русское слово. – Завтра у меня лекция студентам в Беркли, и я скажу им, что я есть – лью-до-лед!  Хотя Теллер и был агностиком, но никогда не забывал о своем роде-племени – ему, например, принадлежит фраза о том, что XXI век будет веком еврейского интеллекта. В 1964-1967 годах профессор шесть раз посетил Израиль, выступая с лекциями по теоретической физике в Тель-Авивском университете. Много лет он также выступал консультантом израильского правительства по вопросам ядерной безопасности, убедив израильтян никогда не подписывать Договор о нераспространении ядерного оружия. Ему также удалось убедить свое правительство не инспектировать Центр ядерных исследований в Димоне, хотя ученый и подтвердил, что Израиль обладает ядерным потенциалом. Наконец, Теллеру приписывают идею создания при университетах Израиля индустриальных парков для практической реализации научных открытий и инициативу разработок БПЛА в Израиле.Имидж милитариста он сохранил до последних дней – продвигал систему баллистических ракет Polaris для подводных лодок, убедил президента Рейгана выделить средства на СОИ («Звездные войны») и разрабатывал космическую лазерную пушку Excalibur, которую совершенствуют до сих пор.  Его ортодоксальный антикоммунизм не исчез, но потерял актуальность в годы Перестройки – в 1989-м он даже встретился с отцом советской водородной бомбы Андреем Сахаровым. Никто не знает, о чем они говорили, но на торжественный обед, где физики должны были сидеть рядом, Андрей Дмитриевич не остался. В 1994 году Теллер посетил Российский ядерный центр в Снежинске (он же Челябинск-70), а в следующем году стал одним из организаторов конференции в Ливерморе с участием российских ученых.Доктор 23 университетов, лауреат премии Эйнштейна, Национальной медали науки США, президентской медали Свободы – список регалий отца водородной бомбы более чем внушителен, не говоря уж о том, что с 1999-го присуждается медаль его имени за достижения в области термоядерного синтеза. Его научные работы по сей день считаются классическими. Но запомнят его, разумеется, другим. И это главный парадокс Теллера.  

Tags: Блог Альберта Шамеса
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments