Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Артур Эшкин


В США 29 сент 2020г  на 99 году жизни умер Артур Эшкин. Это благодаря его оптическому пинцету стала возможна коррекция зрения, а заодно и молекулярные исследования. Два года назад они принесли ему Нобелевскую премию по физике.

----------------------

08.10.2018

https://jewish.ru/ru/events/world/187451/

Нобелевскую премию по физике присудили 96-летнему Артуру Эшкину – он создал революционный оптический пинцет. На новость о победе самый «взрослый» лауреат за всю историю премии отреагировал сухо: «Нет времени на вас – работать нужно». Говорят, обижается: ждал премию еще 20 лет назад.

Сегодня завершилась ежегодная «нобелевская неделя» – был назван лауреат экономических наук. Если вы вдруг не знаете: основатель премии Альфред Нобель не предполагал, что средства из его фонда будут вручаться выдающимся экономистам. Сам он хотел поддерживать ученых только в пяти научных областях: физика, химия, физиология и медицина, литература и содействие установлению мира во всем мире. Впрочем, Нобель не то чтобы слишком долго прорабатывал идею своей будущей премии. Прочитав в 1888 году случайный некролог на самого себя – умер его брат Людвиг, но журналисты не разобрались, – Нобель пришел в ужас. Заголовок гласил: «Торговец смертью мертв». Опасаясь, как бы человечество действительно не запомнило его только как «отца динамита», заработавшего свое состояние на продаже оружия, Нобель изменил свое завещание. «Всё моё движимое и недвижимое имущество должно быть обращено моими душеприказчиками в ликвидные ценности, а собранный таким образом капитал помещён в надёжный банк, – писал Нобель “на радость” родственникам, ожидавшим наследства. – Доходы от вложений должны принадлежать фонду, который будет ежегодно распределять их в виде премий тем, кто в течение предыдущего года принёс наибольшую пользу человечеству…»

Экономика в завещании не упоминалась – премию за нее ввели лишь в 1969 году, – однако там было прописано, что премия может быть присуждена максимум троим ученым одновременно, а денежное вознаграждение могут распределить между ними поровну либо разделить на половину и две четверти. С Нобелевской премией по физике в этом году так и получилось – за открытия, которые произвели «революцию в лазерной физике», ее присудили сразу троим ученым: американцу Артуру Эшкину, французу Жерару Муру и канадке Донне Стрикленд. Расскажем подробнее про Эшкина сразу по нескольким причинам. Во-первых, разработанную им технологию оптического пинцета назвали воплощением в жизнь давней мечты многих писателей-фантастов. Во-вторых, Эшкину сейчас 96 лет, а значит, он является самым возрастным номинантом за всю историю Нобелевской премии. В-третьих, его отец Исидор Ашкин был уроженцем Одессы.

Отец будущего ученого переехал со своей молодой женой Анной в Нью-Йорк в 1909 году. Тут же открыл стоматологическую клинику – бизнес приносил семье стабильный доход, немалую часть которого родители вкладывали в образование детей. Так, и старший брат Артура, Джулиус Эшкин, был довольно известным физиком – работал в области элементарных частиц и участвовал в Манхэттенском проекте. Нередко братья работали бок о бок в одних и тех же исследовательских центрах, причем до определенного времени, как признавался сам Артур, в научном мире он был известен лишь как «Эшкин, брат Эшкина».

Во многом благодаря старшему брату Артур избежал отправки в Европу во время Второй мировой войны – молодому солдату разрешили служить родине в исследовательском центре Колумбийского университета. Там Эшкин принимал участие в проекте создания магнетронов – приборов, генерирующих микроволны – для военных радарных установок. Затем Артур продолжил обучение на отделении ядерной физики в Корнельском университете – в 1952 году он защитил докторскую диссертацию по физике. Его исследования затрагивали области микроволнового излучения, а затем и лазерной техники. В 1963 году он стал заведующим отделом нелинейной оптики Лаборатории Белла – в то время крупного американского исследовательского центра в области телекоммуникаций, электронных и компьютерных систем, ныне перешедшего под контроль финской компании Nokia. Позже отдел, которым руководил Экшин, будет переименован в отдел лазерных технологий, где Эшкин и занялся разработкой лазерных ловушек.

Так называемый «оптический пинцет» Эшкин изобрел в 1978 году. Принцип работы оптического пинцета основан на давлении света, экспериментально открытом еще профессором Московского университета Петром Лебедевым в самом начале XX века. Эшкин же стал основоположником практической реализации этого принципа. Ученый сумел использовать лазерный свет для перемещения физических микрочастиц – в том числе вирусов и других микроорганизмов – в центр луча и удержания их там для изучения. Так лазерные лучи стали использоваться как микроскопические щипцы, которые могут захватывать и рассматривать частицы, не повреждая их.

Попытки использовать лазерное излучение для манипуляций с микрочастицами предпринимались и до Артура Эшкина, в том числе и в СССР. Но все используемые до этого способы оказывали разрушающее воздействие на частицы. Созданный же Эшкиным оптический пинцет привел к настоящей революции в области микротехнологий: уже сейчас этот инструмент дал возможность изучать белки, молекулярные двигатели, ДНК, а также проводить коррекцию зрения. Широко используется технология Эшкина и при искусственном оплодотворении, позволяя определить возможные генетические заболевания и быть уверенным, что будущий ребенок не будет от них страдать.

Помимо оптического пинцета Артур Эшкин известен исследованиями в областях фоторефракции, генерации второй гармоники и нелинейной оптики в волокнах. Он является автором многих исследовательских работ и 47 патентов, за которые до этого был неоднократно удостоен целого ряда престижных научных премий, в том числе и высшей американской награды – премии Национальной академии наук. До сих пор, даже после выхода на пенсию, он продолжает экспериментальную работу в собственной лаборатории, расположенной в подвале его дома. Там ученый изучает методы концентрации солнечной энергии. Об увлеченности Эшкиным своей работой свидетельствует хотя бы тот факт, что услышав новость о присуждении ему Нобелевской премии, физик отказался от традиционного интервью – сослался на отсутствие времени для долгих бесед: «Мне некогда, я в процессе написания новой научной статьи». Завершит ли он ее до церемонии официального вручения премии в декабре и будет ли присутствовать лично на самой церемонии, пока неизвестно.

Есть мнение, что подобный не самый вежливый ответ представителям Нобелевского комитета объясняется тем, что премию Эшкин мог получить еще 20 лет назад. Тогда в 1997 году премия была присуждена за разработку методов охлаждения и удерживания атомов при помощи света лазера. В числе лауреатов премии оказался бывший коллега Эшкина, Стивен Чу – именно Эшкин в свое время учил его делать световые ловушки. Многими тогда было отмечено, что, по сути, Стивен Чу получил премию за совместно начатые с Эшкиным исследования, которые затем продолжил сам. Да и сам Артур Эшкин позже признавался, что в связи с этим чувствовал себя незаслуженно обойденным вниманием Нобелевского комитета. Но все уже в прошлом, и сейчас Эшкин – на научном Олимпе.

Алексей Викторов

Алексей Викторов




Подарок от друзей.

Блокнот  Альберта  Шамеса.

Подарок  от друзей.

Ô Медицина так быстро шагает вперёд, что здоровье за ней не поспевает.

Ô Хирурги научились менять человеку пол, теперь у них на очереди национальность.

Ô В наше время многие ездят отдыхать в экзотические  страны,

откуда привозят разные сувениры, с которыми потом идут к врачам-сувенерологам.

Ô Вскрытие показало – труп спал!

Ô Благополучие врача-отоларинголога держится на соплях.

Ô Да, голубчик, ничем не могу вас порадовать… Анализы плохие. А кал — так   полное говно!

Ô Здравствуйте, я Ваш патологоанатом.

Ô Всяка клизма — знай своё место!!!

Ô Конечно, смех – лучшее лекарство. Но не при поносе.

Ô Лечу «рожу». Харям и мордам просьба не беспокоить.

Ô Лучшее средство от СПИДа — одноразовый член

Ô Неудачная операция — половина удачного вскрытия.

Ô Пациент в результате полученного лечения скончался…

Ô Опытный психотерапевт ищет работу. Ищет, блин, уже третий месяц.

Что за   гребаная страна! Все — козлы и уроды. Ненавижу всех!  Звоните, твари:    333-33-33

Ô Больной пошёл на поправку, но не дошёл.

Ô Хирург – вооружённый терапевт

Ô У каждого настоящего врача должен быть свой уголок на кладбище

Ô В борьбе за жизнь пациента победили врачи. Жизнь отступила.

Ô Геморрой не стоит свеч

Ô Надпись на зеркале: «Даже не надейся! Это — ты!»

Ô Детство заканчивается тогда, когда хочется, чтобы желания исполнял не Дед   Мороз, а Снегурочка!

Ô Почему женщины в лаке, коже и резине так возбуждают мужчин?

— Они пахнут новым автомобилем.

Ô Библия учит любить ближнего своего. Камасутра объясняет как.

Записная   книжка подсказывает кого. А органайзер напоминает когда.

Ô В одесской маршрутке. Входит женщина и спрашивает:

— Водитель, Вы меня стоя    возьмёте?

Водитель, не растерявшись:  — Женщина! Я на работе!!!

Ô Программист в церкви, молится:  — Во имя отца и сына и святого духа. Еntеr.

Ô Одесса. Привоз.

— Этот DVD-диск лицензионный?   — Практически да.

Ô — Как ваша фамилия?

— Пепепепетров.

— Вы что, заика?

— Нет, мой папа — заика. А паспортистка — сука…

Ô — Сын, кушай мёд!

— Мам, не буду я его есть: мёд — это выделение половых органов цветов.

— Сынок, да ты вообще-то и сам — выделение половых органов…

Ô Дорогой, я перезвоню тебе позже… я сейчас не могу материться…

Ô Жена мужу в постели: Вечно ты лежишь в постели, как бревно!

-А ты видела, что вытворяют с бревном румынские гимнастки?

Ô Чем дольше нет секса, тем шире становятся категории прекрасного.

Ô Отучить жену покупать все подряд нетрудно. Попробуйте обмывать с ней каждую её покупку.

Ô Тяжело в лечении — легко в раю.

Ô 15 лет семейной жизни научили Иванова подолгу обходиться без женщины.

Ô Жизнь полна странностей — почему половыми органами мы сходимся, а характерами нет?

Ô Самая эротичная часть тела в мужчине — это его мозги,

так как их женщины тренируют больше, чем всё остальное!!!

Источник <https://www.012mail.net/uwc/webmail/popup.html?nopop>

Поделюсь тем, что мне прислали друзья..

Блокнот Альберта Шамеса.
Поделюсь тем, что  мне прислали  друзья...
Израильская медицина.
Приходит товарищ из России в больницу в Израиле и говорит, что у него
болит  локоть, а доктор его отправляет сдавать мочу  на анализ.
Мужик возмущенно!
- Доктор, какая моча, локоть болит!
- Пришёл лечиться, так иди сдавай и не пререкайся.
Но товарищ обозлился. Прешел домой. Взял мочу у жены, у дочки, у тещи, у кошки и сдал  эту смесь на анализы, а когда пришел  за результатом, то доктор ему говорит:
- Кошка у вас абсолютно здорова, за неё можете не переживать. У тёщи развивается страшная болезнь, надо
делать дорогую операцию. За дочь не беспокойся, организм молодой сильный, и несмотря на тринадцатилетний возраст, плод сформировался удачно, будет двойня. А у твоей жены - сифилис уже полгода, и потому она избегает твоей постели,а ты в туалете, по своему выходишь из положения, но там слишко близко стенка и потому часто ударяешься локтем - вот он и болит! 
А эти анегдоты нам прислал Саша Рабинович, он настоящий одессит.
--------------------------------------------------------------------------------
          Ха - ха - ха!
>    Выбирают евреи нового ребе. Встаёт Абрам:
>   — Мы все давно знаем Рабиновича как честного человека, предлагаю выбрать его!
>   Евреи (хором):
>   — Да, давайте выберем Рабиновича!
>   Встаёт Ицхак:
>   — Вот вы хотите Рабиновича выбрать ребе, а, между прочим, у него дочь — проститутка! Нехорошо как–то!
>   Евреи (хором):
>   — Нехорошо!
>   Встаёт Рабинович:
>   — Ну как же так! Вы же все меня знаете с самого детства! Я всю жизнь прожил в общине! И у меня три сына и никогда не было дочери!
>   Евреи (хором):
>   — Действительно, как же так?!
>   Ицхак (пожимая плечами):
>   — Я своё мнение высказал, а вы решайте…
>   Мойше пришел домой в 4 утра. Сара лежит и делает вид, что спит. Мойше берет стул, садится перед Сарой и наблюдает. 10 минут, 15, 20… Сара не выдерживает:
>   - Что ты делаешь?
>   - Хочу сидеть в первом ряду, когда КОНЦЕРТ начнет
>     Одесса. Привоз. Колбасный ряд.
>   - Мужчина! Шо вы ото целый час ходите, пробуете и ничего не берёте?! Вам шо, ничего не нравится?
>   - Нравится!
>   - Шо, денег нет?!
>   - Есть!
>   - Ну так покупайте!
>   - Зачем?
>   - Шобы кушать!
>   - А я шо делаю?
>   
>    - У меня жуткая депрессия: я такая толстая и одинокая!
>   - Да что вы говорите Сарочка, вы - толстая?! Не может быть, где? Покажите!
>   - Ой, Моня, я вас умоляю, может вам ещё показать где я одинокая?!
>
>
>    Экзамены в музыкальную школу. Мальчик чудесно играет на скрипке и комиссия его умильно слушает. После выступления, наперебой восхищаясь его игрой на скрипке,           мальчика спрашивают:
>   -Как тебя зовут?
>   -Петя, - отвечает он.
>   Все замолчали…
>    -А фамилия какая?
>   -Иванов
>    Комиссия взволновалась. Этого не может быть! Как же так? Что же такое?!
>   - А имя отчество какое?!
>   - Васильев.
>   Тут уже все пришли в жуткое волнение, но председатель комиссии, переборов сумбур в голове спрашивает:
>   - А папу, папу как зовут?!
>   - Василий Пинхасович.
>   Фууух, все вздохнули с облегчением… Как глубоко могут прятаться таланты!
>
>
>   - Рабинович, вы с ума сошли, зачем вы судитесь с больницей?! Они же вам жизнь спасли и теперь вы совершенно здоровы!!!
>   - Какой там спасли! Посмотрите этот шрам, они пустили меня на органы! Ой вэй, теперь я несчастный калека, а с моим аппендиксом теперь ходит какой-то здоровый             олигарх!
>
>     Рабинович и Шлемензон с тяжёлыми вывихами стопы лежат в одесской травматологии. Шлемензон вопит при каждом осмотре, Рабинович же переносит осмотр молча.
>   — Да ты, Яша, у нас просто герой! — восхищается Шлемензон.
>   — Вовсе нет, — возражает Рабинович, — Просто я немного умнее тебя. Я показываю врачу только здоровую ногу…
>
>   — Рабинович, а вы каких женщин предпочитаете, стройных или полных?
>   — Что за вопрос, конечно же полных!
>   — Но почему так однозначно?
>   — Мне восемьдесят лет и я портной!
>
>     Рабинович. Цукерман:
>   — Рабинович, я слышал, ты скоро отметишь 50-летнюю годовщину свадьбы! Что подаришь Саре?
>   — Помнится, на 25-летие совместной жизни я свозил Сарочку на отдых в Зимбабве. Может на 50-летие - привезу ее обратно?
>
>     Украинца вызвали в КГБ.
>   - Объясните, почему вам регулярно присылают посылки из Израиля?
>   - Во время войны я спрятал еврея.
>   - И вам, советскому украинцу, не зазорно получать посылки от этих жидов? А о своем будущем подумали?
>   - Да, я теперь прячу китайца.
>
>     Исполняется песня “Русское поле”!
>     Слова Инны Гофф, музыка Яна Френкеля, исполняет Иосиф Кобзон!

Вот этo, да!

Sent from my iPhone

Вот этo, да!

В Израиле создали мгновенный  дыхательный тест коронавируса

Его точность — 98 процентов.

Израильский стартап Scentech Medical заявляет, что его мгновенный дыхательный тест на коронавирус работает с уровнем точности 98 процентов, аналогичным стандартному тесту ПЦР.

В первом испытании участвовали 784 человека, которые дышали в устройство в течение 10 секунд. Результаты появлялись в течение нескольких секунд.
По заявлению компании, устройство, использующее так называемую технологию дыхания — сочетание программного и аппаратного обеспечения — позволяет с высокой точностью различать положительные результаты, отрицательные и результаты тех людей, которые имеют антитела против COVID-19.
Scentech готовится подать запрос на одобрение от FDA, который требует как минимум 91-процентной точности для тестов COVID-19.
Текущий тест на коронавирус требует мазка из носа для сбора слизи и слюны, который затем проверяется для подтверждения инфекции, если таковая имеется. Если мазки не собираются должным образом, например, недостаточно обученным персоналом, это может значительно повлиять на количество ложноотрицательных результатов.
В тесте Scentech используется газовая хроматография, лабораторный метод разделения и анализа соединений в газах; масс-спектрометрия, метод, используемый для определения элементарных сигнатур частиц и молекул; и устройство для сбора дыхания ReCIVA.
До COVID-19 Scentech разрабатывал технологию, чтобы попытаться идентифицировать рак и инфекционные заболевания с помощью анализа дыхания — поиск их биомаркеров в тысячах различных газов, присутствующих в каждом выдохе.
По словам руководителя исследования доктора Уди Кантора, с помощью этих методов можно анализировать около 8000 летучих органических соединений, присутствующих в каждом вдохе, которые играют активную роль в устранении отходов организма, так же, как моча, пот или кал. Идея состоит в том, чтобы использовать аналитический процесс исключения, чтобы отделить известные соединения от неизвестных, а затем сузить процесс, чтобы найти неуловимый биомаркер коронавируса.
«Это дыхательный тест, который действительно изменит мир диагностики в целом и мир COVID-19 в частности», — сказал доктор Ром Элиаз из Scentech.
«Как только мы сможем проверить пациента за 10 секунд и убедиться, болен он или нет, все границы могут быть открыты. Это означает, что мир может вернуться в нормальное состояние. А вместе с тем открытие всего остального — стадионов, концертных залов, ресторанов. Весь мир может открыться», — сказал Элиаз.
Компания надеется, что технология поможет идентифицировать инфицированных ещё до появления симптомов, что поможет остановить распространение вируса.

За созданием вакцины стоят такие истории!

Блокнот Альберта Шамеса

За созданием вакцины стоят такие истории!

За созданием вакцины стоят такие истории, о которых будут написаны книги и сняты фильмы. Одни из главных героев создания вакцины Pfizer-  семейная пара ученых: Угур Шахин и Озлема Тюречи, основатели компании BioNTech. Они оба — немцы турецкого происхождения, дети иммигрантов.  Угур Шахин — сын турецкого гастарбайтера, работающего на заводе Ford в Кельне. В возрасте 4 лет Угура привезли в Германию, где он закончил гимназию, Кельнский университет, стал иммунологом, с блеском защитил диссертацию по иммунотерапии опухолевых клеток, получил должность профессора Саарского университета, много лет занимался онкологией и гематологией.
Его жена Озлем Тюречи — дочь врачей, приехавших в Германию из Стамбула, доктор наук, иммунолог, президент Европейской Ассоциации иммунотерапии рака CIMT.
Они основали лабораторию, поженились в 2001 году (прямо с церемонии бракосочетания вернулись на работу). Много лет они разрабатывали то, что сегодня называют индивидуализированной иммунотерапией от рака. То есть  они создают вакцину от рака на основе рибонуклеиновой кислоты. РНК доставляет в организм генетическую информацию, которая заставляет иммунную систему бороться с опухолями. При этом РНК-вакцины  не встраиваются в геном клетки — после передачи «сообщения» они просто растворяются
(не думаю, что кто-то из онкобольных отказался бы от использования такой вакцины).
Два года назад Угур Шахин выступил на конференции в Берлине перед группой международных экспертов по инфекционным заболеваниям и сказал, что на основе технологии РНК-мессенджера можно быстро разработать вакцину в случае глобальной пандемии. Тогда его компания представляла собой один биотехнологических стартапов и о ней мало что было известно. (сегодня в ней работает 1300 человек из 60 стран, каждый четвёртый обладает учёной степенью).
Но есть еще одна деталь — с 2018 года BioNTech работал в партнёрстве с Pfizer над вакциной о гриппа. А доктор Шахин подружился с доктором философии и биотехнологом Альбертом Бурла, нынче генеральным директором Pfizer — как говорят они в интервью, их объединила любовь к биотехнологиям, также то, что оба они из семей иммигрантов.
(Альберт Бурла — грек еврейского происхождения, а Угур, напомню, мусульманин родом из Турции).
И паззл сошёлся —  в марте 2020 года большая фармкомпания и маленький биотехнологический стартап начали вместе работать над созданием вакцины от коронавируса на основе революционных разработок Шахина и Тюречи.
Вакцина была создана с феерической скоростью благодаря многолетней научной и экспериментальной базе BioNTech в сочетании с возможностями такой крупной компании как Pfizer. А потом были десятки добровольцев, затем сотни добровольцев, затем десятки тысяч добровольцев, испытания, контроль последствий. Потом были исследования эффективности (почитайте-ка, если интересно,  57-страничный отчёт FDA, американской организации по контролю над медикаментами),  ответы на бесконечные вопросы.
(самые популярные — здесь https://www.pfizer.com/…/the_facts_about_pfizer_and…), налаживание массового производства, история с логистикой и хранением, закупки, подготовка персонала, развёртывание прививочных пунктов.
Сложно даже представить, сколько всего провернули тысячи людей за нескольким месяцев ушедшего года , пока мы сидели в фейсбучиках в своих пижамах, выпивали больше обычного и страдали от учебы наших детей по зуму.
И даже если вы хоть тресни не хотите прививаться, если вы уповаете на везение и верите во всемирный заговор под руководством коварных китайцев, стоит остановиться на минуту и мысленно сказать спасибо всем этим людям, благодаря которым коронавирус может скоро уйти в историю.   

Image removed by sender.Virus-free. www.avast.com

Человек, который закрыл Восток в 2003

Блокнот Альберта Шамеса

Человек, который закрыл Восток в 2003

Он сидел в освобождённом для него кабинете — в этой вполне приличной французской больницы и думал:
— Ну вот, кажется каникулы закончились в Бангкоке. Начинается та самая жара, о которой мечтает и которой боится любой вменяемый эпидемиолог. Его задвинули сюда, чтобы спасти от судебных исков. Все ему говорили, что бороться с фармацевтическими монстрами, все равно, что писать против урагана. И когда они открыли по нему огонь, из всех пушек, его начальник рассудил, что здесь в представительстве ВОЗ, на краю земли — будет и спокойно, и безопасно, и руки Запада коротки, чтобы добраться до него на Востоке.
Так и было, по сравнению с Камбоджой или Эфиопией — здесь настоящий рай: кондиционеры, чистые палаты и солнце похожее на родное – итальянское. Все так и было, пока его срочно не вызвали в Ханой, где умирал американский бизнесмен, а симптомы похожи на грипп, но после его скоропостижной смерти — заболели ещё восемь: пациенты и персонал, и у главного врача возникли подозрения, что это не грипп.
Когда Карло приехал, американец уже был в морге – здоровый и молодой мужик сгорел за шесть дней. Что-то было странное в этой смерти, и не дождавшись согласия родных, он потребовал вскрытия. Картина была чудовищной, лёгкие в кашу, сосуды забиты тромбами разных размеров, сердце, почки и печень тоже.
Обычный микроскоп не помогал, а электронного в клинике не было. Тот американец приехал из Китая, но Китай спрашивать бесполезно, там будут молчать даже под пытками, но последнее время у них повысилась смертность от пневмонии. Пазлы начали складываться в окончательную и невесёлую картину.
Он спешно связался с боссом. Разговор был долгим и неприятным, ВОЗ не хотела ссорится с Китаем, где скорее всего и был очаг заражения, и не было сомнения, что надо срочно закрывать: Китай, Гонконг и Вьетнам,  а это значит — объявлять эпидемию сразу четвертой, самой жёсткой категории. Когда один заражает восемь, это очень серьёзно!
Его профессор часто говорил, что эпидемиолог должен быть сам себе рентгеном. Эпидемии —  это всегда полевые поиски, на военных условиях, когда вся лаборатория в чемодане на коленях, а враг невидим. Потому врач должен обладать особым нюхом и, как бы чуять всего, что попалось ему на пути. «Диагностика – это все, берегите носы и лёгкие – это ваши самые главные инструменты» — и профессор беспощадно ставил двойки — курильщикам.
Вот почему в раскалённую трубку телефона он грязно ругался на трёх языках, убеждая головную контору- надавить на Китай. Он блефовал, он запугивал и уговаривал, пока там не сдались. «Хорошо,- сказал начальник, — мы начнём давить уже завтра — но если твои страхи не подтвердятся, — я сам сдам тебя китайцам на опыты»
Карло знал, что закрыть сразу несколько стран на основании только его собственной интуиции, в случае провала, жди конец своей  карьеры, а после этого, не возьмут, даже младшим лаборантом в лепрозорий, где ни будь в Монголии осядет на всю оставшуюся жизнь, но ждать результатов анализов ещё неделю, а закрывать нужно было уже вчера. Отправив в центральную лабораторию образцы тканей, Карло пошёл искать главного врача этой французской больницы, француз тоже время зря не терял, в больнице уже развешивали пластиковые шторы, создавая коридоры очистки, выдавали костюмы спец защиты, маски щитки. Эта миссионерская больница была, судя по всему, готова к любым нештатным ситуациям.
— Повезло с коллегами, — подумал Карло. Из кабинета главного он связался с министром здравоохранения Вьетнама и попросил вызвать санитарный батальон. К счастью, сезон вспышек малярии ещё не начался, и солдаты были без дела. Министр на том конце провода долго молчал, услышав о неизвестной инфекции, потом спросил тихо:
— Китай?
— Судя по всему да.
— Да, у них что-то происходит! К утру у вас будут солдаты…
— Вот ведь политика хреновая?! Наверняка уже разведка доложила, но молчали, пока у самих не загорелось!
А за спиной Карло — стоял бледный от злости француз, он все слышал. Молча достал бутылку коньяка, молча налил в больничные стаканы себе и Карло, выпили тоже молча. В следующие два дня это была единственная еда, которую удалось положить в рот.
Вызывались из отпусков добровольцы, потому что часть персонала уже лежала за пластиком, часть отказывалась заходить на заражённую территорию, часть местных просто не вышла на работу. К утру больницу окружили армейские кордоны, никого не впуская и никого не выпуская. Военные ездили по адресам тех, кто ушёл из больницы накануне и мог унести с собой заразу, а кого — то привозили уже на носилках.
Во дворе ставили палатки для персонала с походными койками для тех, кому с работы было уже не уйти, отдельную кухню и вагончики для дезинфекции. За второй линией кордона собирались зеваки и родные. Француз и итальянец, казалось, соревновались, кто дольше продержится на ногах, они сами в отсутствии санитаров вывозили трупы, обрабатывали палаты хлоркой, сами входили в палаты к заражённым, пытались помочь, облегчить страдания, и инкубировали, инкубировали, инкубировали.
По больнице стелился горчичный запах концентрированного озона, отсекавшего мир больных от мира умирающих. Эпидемиолог привыкает к запахам: карболка, хлор, озон – запахи беды, запахи войны на поражение, а кто победит — неизвестно, как быстро из охотника — врач сам становится добычей. Все зависит от случая или удачи.
Маска от запахов не спасает, но входить в палату к умирающему в противовирусном респираторе – это пугать его, уже испуганного до смерти. Карло помнил, как в Эфиопии крестьяне, уложенные в полевой госпиталь с Эболой, плевали в них, чтобы заразить, так высока была ненависть их умирающих к тем, кто должен был их лечить, но ничем помочь не могли.
Карло понимал, как сеет панику смерть коллег, которые работали бок о бок, а потом слегли и ушли так быстро, словно сбежали из этой жизни, и потому он не уезжал, бомбардируя головной офис все новыми требованиями об остановки перелётов, закрытии стран, ввода войск в зоны поражения, так как Китай все таки признал, что у них уже месяц вспышки неизвестной инфекции в разных районах, и ВОЗ уже реагировала без колебаний, а сам Карло обучал оставшийся персонал, как правильно носить маску, как подходить к заразному больному, как защитить себя, ухаживая за ним.
Все, кто работал в красной зоне, кто оставался на ногах, стали кастой неприкасаемых, от них шарахались даже солдаты,  не смотря на защитную одежду.
Симпатичные молодые француженки медсестры, ещё недавно щеголявшие в коротеньких белых халатах и высоких накрахмаленных чепцах, растворились за пластиком щитков, в которых отражались бесконечно уставшие бессонные, расширенные от ужаса глаза. И так три недели, пока вспышка не пошла на убыль.
Когда вспышку удалось взять под контроль и больше заражённых не поступало, Карло засел за доклад, который уже ждали в Бангкоке. Кое-что прислали коллеги, кое-что они сами пытались исследовать. Обложившись справочниками и своими дневниками, он должен был это сделать быстро, очень быстро.
В спец самолёте, который вёз его в Бангкок ему стало плохо, подскочила температура, он все понял и не пожал протянутую руку коллеги, встречавшего его в аэропорту, а сразу попросил вызвать скорую.
И опять пластик вместо стен, запах карболки, костюм защиты, который он уже требовал не снимать с себя, чтобы не заражать других, и последние распоряжения по телефону, к нему никого близко не допускать. Когда в иллюминаторе щитка он различил глаза жены, то все понял.
До этих глаз, ещё была надежда, крошечная надежда, что выкарабкается! Но если Джулиана прилетела из Италии, дело – дрянь. Они долго молчали глядя друг на друга, говорить было  бессмысленно. Она была с ним в Камбодже, она видела, как хоронили тех, кто умер от инфекции – прямо в защитных костюмах, в общей могиле, заливая тела бетоном.
По его просьбе позвали священника. На последней исповеди он сожалел, что не смог вовремя остановить, что уже столько людей погибло и ещё погибнут, и что, как врач он потерпел фиаско.
Он завещал кусок своего  лёгкого — оставить для опытов, чтобы исследовать, создать вакцину и найти лекарство.29 марта 2003 года Карло Урбани, эпидемиолог, профессор, нобелевский лауреат, представитель ВОЗ, закрывший Восток и остановивший первую в мире эпидемию коронавируса, с которой удалось справится за 180 дней, сам умер после 18 дней интенсивной терапии. Ему казалось, что если больше 8 тысяч в ту эпидемию заболели и 774 умерли, это не его заслуга, а его провал.
Он не знал, что через 14 лет — Китай при поддержке ВОЗ закроет исследования по производству вакцины против корона вируса, так и не добившись результатов, а ещё через три года в Китае вспыхнет новая эпидемия, которую все так же будут скрывать китайские власти.
А китайских коллег, честно предупредивших ВОЗ о новой вспышке очень опасного заболевания, не похожего как на грипп, так и на пневмонию главный чиновник ВОЗ подло сдаст китайским властям и они бесследно исчезнут в подвалах китайской лубянки. Что сам главный будет делать все, чтобы скрыть наступающий на мир вирус. Что в Китае армия уже будет ставить карантинные заслоны, а самолёты из инфицированных городов — все ещё будут летать, увозя испуганных китайцев подальше по всему миру и со смертельным багажом в их лёгких.
Он не знал, что мир заполыхает пандемией, и уже тысячи и сотни тысяч будут погибать на вентиляторах и без них, в одиночестве, с последним желанием не остаться невостребованным трупом с номерком на большом пальце.
Он не знал, что вирус будут использовать в своих целях политики, сознательно увеличивая количество заболевших, что так бывает, когда в одних врачах побеждает чиновник и политик, а тысячи других врачей становятся смертниками.
Он подарил миру 16 лет — без тревожной жизни, и шанс создать защиту от смертельного вируса, но о шансах вспомнили, как всегда, слишком поздно.
А что бы было, не умри он тогда в марте 2003? Быстрая карьера и карт — бланш стать героем, получить вторую Нобелевскую премию? Возглавить ВОЗ, найти деньги на вакцину от САРС-1, которая бы точно ещё на взлёте остановила бы САРС -2? Вовремя распознать ложь китайских чиновников? И снова закрыть Восток, пока зараза не расползлась по всему миру? Так жаль, так искренне жаль.
cid:177d32e6856a3fd444e1

Светлая память доктору Кристиану Барнарду.

Блокнот Альберта Шамеса

СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ ДОКТОРУ КРИСТИАНУ БАРНАРДУ. 150893077_3955575401148020_6453333062775982360_o.jpg

Однажды доктора Кристиана Барнарда пригласили на ранчо к президенту США, которым в ту пору был Линдон Джонсон. Барнард тогда находился в зените мировой славы, ну ещё бы, первый в мире врач, осуществивший пересадку сердца и сделавший потом таких операций великое множество. Тогда, в процессе беседы, президент Джонсон поинтересовался, сколько же всего знаменитый хирург спас жизней. Доктор Барнард внимательно посмотрел на президента.
– Одну, – сказал он и немного погодя повторил, – я спас одну жизнь!
И начал рассказывать недоумевающему Джонсону о том, как давным-давно, в начале своей врачебной карьеры, его срочно вызвали на ферму в сотне километров от Кейптауна.
– Меня пригласили к умирающему от пневмонии фермеру, он был без сознания, его трясло в лихорадке, ситуация была критическая. Я решил остаться с ним до утра, пытаясь имеющимися у меня средствами добиться положительного исхода. Но к середине ночи улучшение так и не наступило. Тогда супруга больного, видя, что лечение не возымело эффекта, спросила меня, не пора ли испытать проверенный способ, к которому в подобных ситуациях прибегают местные знахари. Способ заключался в том, что резали козу, а ее шкурой обматывали грудь больного.
— Не пора ли, доктор, резать козу? – поинтересовалась она.
Знаете, – сказал я, – давайте подождём ещё немного! Уж очень было обидно, потратив на учёбу столько лет, и пользоваться таким диким методом. Вместо этого я решил продолжать лечение. Под утро температура у фермера спала, он пришёл в себя, а ещё через некоторое время, убедившись, что состояние стабилизировалось, я попрощался с хозяевами.
А на лужайке около дома привязанная верёвкой к колышку паслась коза. “Коза, сегодня я спас тебе жизнь!” – обронил я, проходя мимо. То был редкий случай, господин президент, когда сказанное не являлось преувеличением.

Isaak Fridman

Левые в шоке: Гидеон Леви осыпает Нетаниягу похвалами.

Блокнот   Альберта  Шамеса.

(Похоже,  что  старинная,  по  нашим  меркам,  газета  "Гаарец",  традиционно  хромавшая  на  левую  ногу,  вовремя  спохватилась  и  не  ожидая  последний  вдох  "Аводы",  попыталась сделать  упор  на  правую  ногу, но  явно  промахнулась,  ибо  в  нашем  государстве,  реальные  правые - преследуются  спецслужбами,  а  их  суррогат,  обычно  возникает  только  к  выборам  -  одевая  на  себя  чуждую  форму, то есть,  превращает  выборы  в  карнавал,  где  маски  скрывают  лживое  лицо! 

И  пора  признать,  что  у  нас  нет  партий,  у  которых  чёткая  идеология  и  принципиальный  к  ней  подход,  так  разве  это  партии?!  Это  скорее  компании  для  проникновения  в  кресло  на госсодержание,  где  ещё  можно  потешить  свои,  болезненные  -  амбиции,  а  заодно  приобрести  полезных  людей -  методом  коррупции  на круговой  поруке…

А  Гидеон  Леви,  вовсе  не  случайно,  осыпал  похвалами  премьер - министра  Нетаньяху.  Ибо,  премьер  это  воспринимает,  как  данность!  Да и разве  "Гаарец"  не  может  занять  хорошее место,  в  одном  строю  с  газетой  "Израиль  сегодня".  Одна  улыбка  Гидеона  -  чего  стоит?! -

А.Ш.)

Левые в шоке: Гидеон Леви осыпает Нетаниягу похвалами.

27.12 11:11   MIGnews.com

Левые в шоке: Гидеон Леви осыпает Нетаниягу похвалами

Крайне левый израильский журналист Гидеон Леви продолжает осыпать похвалами премьер-министра Биньямина Нетаниягу.

Леви заявил: “Никакая критика Нетаниягу не будет честной, если у нас не хватит смелости хвалить его за заслуги”.

( Странное  заявление  -  вырвалось  у  Леви!  Разве  критика  -  может  быть  ни  честной?!  И зачем  надо  хвалить профессионала,  если  он  сам  - знает  себе  цену,  а  вот  лесть  -  он  может  принять  за  издевательство! -  А.Ш.)

Ранее Леви отличился тем, что воздал должное Нетаниягу за  нормализацию отношений с рядом арабских государств - чего не удавалось добиться ни одному из израильских лидеров за последние несколько десятилетий.

(Но,  зачем  разыгрывать  Нетаньяху?  Во -  первых,  цивилизованный  мир  не  приемлем исламу! Максимум,  на  что  согласны  исламисты -  это  перемирие,  которое  продолжиться  ровно  столько,  сколько  мусульмане  будут  вынуждены  терпеть - такое  унижение,  но  когда  появится  возможность  отомстить,  они не  потеряют и  минуту!

А  что  такое  нормализация?!  Израиль  арабов  не  оккупировал  и  войн  с  ними  не  затевал…  Ведь все  наши  войны  -  Отечественные,  ибо  мы  защищаем  свою  Родину,   а  к  нам  приходят:  не  званая  иммиграция,  бандитская  колонизация, зверские  агрессии  и  террор.  И  все  это  направлено - на  уничтожение  Еврейского  государства.  К тому же,  они,  этого  не  скрывают!

Так  что, их  нормализация - это,  отнюдь, не  добрососедство,  а  очередная  сделка,  подобная  той,  которой  нас  "порадовал"  Арафат  и  ХАМАС,  а  наши  дрянные  политики  имели - возможность  их  изгнать  или  уничтожить,  но,  у  нас  политики,  не того  материала  и качества!  И  сейчас  мы  их  наблюдаем - во  всей  их  "красе".  И  нет  никакой  надежды,  что  новые  выборы,  нам  подарят  настоящего,  национального  лидера…  

Пора  осознать,  что  населения  всех арабских   государств,  получили  такое  же  воспитание,  что  и   палестинские  арабы.  В  Иордании  и  Египте,  подписавших  с  нами,  даже  мир,   уже выросли  новые  поколения,  но  почему - то  их  ненависть,  к  нам,  как  и  прежде!   И  то  направление  ислама,  которые  исповедует  ХАМАС,  в  Египте  вне закона,  но  они  постоянно  сотрудничают,  а  это  значит,  что  враг  у  них  один.  Ну,  а  судить  о  нравственности  арабов  -   можно  по  их  дружному  голосованию  в   ООН ,  когда  утверждают  очередные  и  заведомо  лживые обвинения  Израиля.  Так  как  можно   им  довериться?!

И разве  ни  странно,  что Лига  Арабских  государств,  обычно чрезвычайно  активная,  сейчас  ни  во что не  вмешивается,  так  неужели,  у её  развал!  Но,  коль  нет  и свары,  значит  есть  общей  сговор, дабы  использовать  момент,  чтобы  получить  от  Израиля  полезные  открытия  в  науке  и экономике,  а  от  США  точное  и  надёжное  оружие.  Но,  это  явно, не  для  борьбы с Ираном  или  с  Турцией,  так  как они -  все  таки  единоверцы,  а  вот  иудеи,  как  бельмо  на  глазу! - А.Ш.) 

Утром 27 января Леви опубликовал колонку в газете Гаарец. Журналист пишет о беспрецедентном успехе кампании вакцинации в Израиле. Леви указывает на то, что и этот успех нельзя отнять у премьера.

Леви пишет: “Необходимо иногда сказать доброе слово и самому дьяволу. Он тоже время от времени совершает заслуживающие похвалы поступки. И об этом надо говорить. Кампания вакцинации в Израиле - один из таких моментов. С наших голов не упадет и волосок, если мы похвали эту операцию. которую организовали и проводят как положено, и мы будем хвалить ответственных за нее. Другими словами: Биньямин Нетаниягу и система здравоохранения заслужили доброе слово. И небо от этого не обрушится. Никто не превратится в бибиста только из-за того, что похвалил определённые действия Нетаниягу”.

(Нетаньяху  никогда  не жалел  государственные  деньги.  Так  что  и вирусу  досталось  немало!  Но,  его  главная  заслуга  в подборе  руководителя  медициной,  и это  Биби   нашёл  раввина,  у  которого, как  известно,  прямая  связь  с  самим  Всесильным,  а  это - весьма  существенное  дополнение  к  любому  лекарству.  И  этот  эксперимент  длился  почти  столько  же  лет  -  сколько  Нетаньяху  занимал  пост  премьера,  и  если  бы  ни  подлец  Коронавирус,  они  в  той  же  упряжке - перешли  бы в  новое  десятилетие …   - А.Ш.)

Источник <https://mignews.com/news/politic/world/271220_111159_57126.html>

Мы палестинцы оригинал

Блокнот  Альберта  Шамеса.

(Уникальный  случай.  Фаузи Бархум,  без  всяких  посторонних  уточнений  комментаторов,  сумел рассказать  о  себе  — буквально  все!  Цитирую:  — А.Ш.) 

Мы палестинцы оригинал, древние держатели вакцины COVID, вы сионистские воры

Фаузи Бархум, пресс-секретарь ХАМАС

Город Газа, 24 декабря — Палестинцы продолжают страдать от онемения мира к историческому злу, и его частое участие в этом, наиболее откровенно в последнее время, как международные державы позволяют сионистского угнетения коренного населения этой земли, утверждая, что они, а не мы коренных палестинцев, разработали иммунизации решающее значение для замедления и прекращения ТОРС-КоВ-2. Но палестинцы и их немногие оставшиеся стойкие союзники по удобству знают правду: вакцина наша, всегда была нашей, и никакая сионистская пропаганда не может фальсифицировать наше исключительное право на нее!

Несправедливость на протяжении веков. Палестинцы имели вакцину Pfizer, вакцину Moderna, даже независимо от бутлег российской или китайской вакцины для COVID задолго до того, кто мечтал о такой вещи, как «еврейский» народ. Мы и наши древние предки, размещенные здесь самим Аллахом, были верными мусульманскими палестинцами с начала времен. Мы жили в гармонии с вакциной на протяжении тысячелетий, пока колониалистские сионистские свиньи-обезьяны и их союзники сверхдержавы не вырвали наших мирных, идиллических, охватывающих вакцины людей с этой земли и не попытались вытеснить нас. Но они, как и болезни, которые они есть, потерпят неудачу.

Ибо мы люди вакцины. Мы готовы стать мучениками, каждый из нас, ради этой вакцины! Наши враги будут съежиться под яростью, которую мы развязываем в ответ на это продолжающееся вооруженное ограбление, этот геноцид, который заставил палестинское население расти в десять раз за семьдесят лет, так что распространение этой вакцины, которую мы позорно закупили у России, создает огромные логистические препятствия! Это наша вакцина для распространения, как мы хотим, в пользу наших собственных кланов и приспешников, а не после некоторых чужеродных, колониалистской чувствительности о заботе о всех граждан в равной степени.

Напомним, тем не менее, что даже если оставить в стороне палестинскую неразлучность вакцины COVID, все те, кто торгует продуктом ради своей грубой коммерческой прибыли, должны предоставить его всем палестинцам бесплатно, поскольку палестинцы обязаны всем, больше, чем мир может дать им, из-за бесконечной задолженности, понесенной им соучастием мира в отказе ликвидировать еврейское бедствие раз и навсегда , будь то в 1939 или 1948 году. Именно палестинцы пострадали от последствий этого бездействия, величайшего преступления в истории гиперболы!

Восстановите вакцину в своем законном доме. Сделай этот важный шаг в исправлении несправедливости народа, страдающего от травм, потому что его предки и лидеры не могут мириться с суверенными, не-дхимми евреями. От реки до моря, вакцина будет бесплатной!

Пожалуйста, поддержите нашу работу через Patreon.

Еврей, который добыл пенициллин для СССР

Блокнот Альберта Шамеса.

(То есть, как было, так и есть ... — А.Ш.)

Еврей, который добыл пенициллин для СССР

Благодаря «Открытой книге» Каверина, у большинства выходцев из СССР нет сомнений – пенициллин придумали именно в Союзе. На деле же спасительный препарат попал в СССР из Англии. Случилось это благодаря смелости двух людей: английского Нобелевского лауреата Эрнста Бориса Чейна и советского химика Хаима-Вила Зейфмана, который провёз заветную пробирку через все границы в кармане пиджака.
Первый антибиотик – пенициллин – открыл в 1929 году знаменитый английский учёный Александр Флеминг. 11 лет спустя двум другим английским учёным – Ховарду Флори и Борису Чейну – удалось выделить и полностью очистить препарат, и он тут же был запущен в массовое производство сначала в Англии, потом в США. Это стало огромным подспорьем для войск союзников во время Второй мировой войны.
У советских химиков, получивших первоначальные данные о пенициллине от служб внешней разведки, дела с производством собственного антибиотика обстояли гораздо хуже. Штамм Penicillium crustosum в 1942 году удалось выделить советскому исследователю Зинаиде Ермолаевой (прообразу героини «Открытой книги»). Но ресурсы для изготовления пенициллина промышленным способом появились только в конце войны. Запуском пенициллина в производство должна была заняться лаборатория при Всесоюзном химико-фармацевтическом институте (ВНИХФИ). Ее заведующим назначили Вила Зейфмана – молодого и подающего надежды химика.
Хаим Зейфман родился 11 мая 1911 года в городе Кельце (сейчас Польша) в еврейской религиозной семье. Его отец был портным, мать – белошвейкой. По словам Хаима, его родители прожили трудовую жизнь и умерли, «не умея даже расписаться». В семье было несколько детей, но Хаим считался самым способным из них, и на него возлагали большие надежды.
Спасаясь от Первой мировой войны, в 1914 году семья переехала в Среднюю Азию. В школу мальчик пошёл в Ташкенте. Уже в 13 лет ему пришлось начать работать, чтобы помочь родным. Рабочую жизнь он начал с новым именем Вил (Владимир Ильич Ленин) – члены пионерской организации города Ташкента «присвоили» ему это имя в честь недавно умершего вождя мирового пролетариата. С тех пор и до самой смерти, на работе и во всех документах он значился как Вил, а для родственников и друзей был по-прежнему Хаимом.
Несмотря на стеснённые материальные обстоятельства, Хаиму-Вилу удалось окончить школу и институт в Ташкенте и продолжить учёбу в знаменитом Московском химико-технологическом институте (МХТИ) имени Д. И. Менделеева. После «Техноложки» в 1936 году он пришёл мастером на строящийся завод медпрепаратов «Акрихин», и в 1938-м был уже начальником заводской лаборатории и технического отдела.
Отсюда в 1941-м Зейфман отправился на фронт. Был контужен, получил четыре боевых ордена и четыре медали и встретил победу в звании майора в Австрии, в составе войск 3-го Украинского фронта. Там его и застало назначение заведующим лаборатории по технологии пенициллина во Всесоюзном химико-фармацевтическом институте (ВНИХФИ). Зейфману следовало вернуться в Москву и немедленно приступить к исполнению новых обязанностей.
Он приступил к делу с энтузиазмом, однако, ознакомившись с материалами, понял, что запускать в производство особенно нечего. «Грязный, аморфный, в чашке, не годится для производства» – сказал он о советском препарате, полученном из найденной Ермолаевой культуры грибка.
Действительно, по своим свойствам жёлтый пенициллин Ермолаевой очень сильно уступал белому пенициллину Чейна и Флори: от него повышалась температура, он плохо хранился и был значительно хуже американского и английского по фармакологическим свойствам.
Однако, уже в начале 1947 года Зейфман сообщил о создании полузаводской установки, которая производила пенициллин методом глубинного брожения. Это был серьёзный прорыв: в Москве и в Риге на этой технологии были основаны первые пенициллиновые заводы. Но от Запада мы отставали почти на десятилетие.
Чтобы не терять время и человеческие жизни, тогдашний директор Всесоюзного института пенициллина Н. М. Бородин предложил приобрести у бывших союзников целый пенициллиновый завод. После сложных переговоров Минздрава и министерства медицинской промышленности с Анастасом Микояном, ответственным за внешнюю торговлю, было решено купить передовую технологию в Америке.
В августе 1947 года на Запад была отправлена комиссия под руководством Бородина с соответствующим заданием. В ее состав, как зав. лаборатории и специалист, уже создавший первую в СССР опытную установку, вошёл Хаим Зейфман.
В 1947—48 годах комиссия Бородина безуспешно пыталась купить пенициллиновый завод сначала в США, а потом в Великобритании. К этому времени отношения между Советским Союзом и бывшими союзниками окончательно испортились. США установил эмбарго на поставку пенициллинового оборудования странам коммунистического блока.
Американцы всерьёз опасались, что русские перепрофилируют завод на обогащение урана, для чего использовалась схожая технология. Тогда Бородин догадался написать напрямую одному из создателей пенициллина, Нобелевскому лауреату Борису Чейну.
Чейн не мог продать СССР завод, зато у него был патент на технологию. Профессор Чейн, на самом деле Борис Хаин, был евреем, сыном иммигранта из Могилева. Хорошо говорил по-русски и с симпатией относился к Советскому Союзу. Потерявший семью в нацистских концлагерях, Чейн ценил жизнь людей больше, чем важные шишки в правительствах Англии и Америки.
Ответ от учёного пришёл незамедлительно. Чейн согласился передать СССР свой патент на кристаллический пенициллин, имевшиеся у него данные по промышленному производству пенициллина, а также предложил свою помощь в обучении персонала в своей лаборатории в Оксфорде – все это за совершенно символическую плату.
20 мая 1948 года Хаим Зейфман, как единственный химик-технолог в советской делегации, отправился в Оксфорд, где находилась лаборатория Чейна. В процессе работы между двумя учёными-евреями установились дружеские отношения. Перед отъездом Зейфмана в Москву Чейн официально передал другу 100-страничное руководство с подробным описанием оборудования и методов работы, используемых на фабриках по производству пенициллина, и личный подарок – пробирку с американской культурой грибка, продуцирующего пенициллин.
История о передаче пробирки сохранилась в семье Зейфмана: Чейн понимал, что в России нет нужного штамма пенициллина, а значит, даже при наличии оборудования шансов на получение качественного пенициллина у русских будет мало. Тогда он заказал пробирку с пенициллином из США, «как бы для опытов». «Когда пробирка пришла, он позвал Вила Иосифовича, поставил в центр круглого стола маленькую коробочку и сказал: «Я ничего не видел, ничего не слышал». Повернулся спиной и пошёл в соседнюю комнату… походкой Чаплина.
Зейфман вывез пробирку в Россию нелегально, в кармане пиджака. Несмотря на продажу патента, в Англии Чейна не тронули – он был Нобелевским лауреатом и оксфордским профессором. Правда, в 1950-м году учёного не пустили в США: агенты ЦРУ сообщили своему правительству, что в Союзе неожиданно появился порошкообразный пенициллин и, возможно, Чейна заподозрили в передаче штамма. Но сам он не очень переживал по этому поводу. А вот его советскому другу их контакты стоили гораздо дороже.
Предвестником грядущих неприятностей стало бегство главы комиссии – Бородина. 7 сентября, когда комиссия должна была отплыть из Лондона в Москву, он не явился на корабль и попросил политического убежища в Англии. Теперь ответственность за все принятые в Англии решения автоматически ложилась на Зейфмана. Советская делегация вернулась в СССР в сентябре 1948 года. До весны 1949 года Зейфман налаживал работу опытного завода по выпуску кристаллического пенициллина. В мае 1949 года за успешную работу Вилу Иосифовичу была объявлена благодарность, а уже через месяц в отдел кадров поступил приказ: «Освободить с 25.06.1949 г. от обязанностей начальника отдела экспериментальной технологии ВНИИП как не обеспечивающего руководства отделом».
За ним последовал арест – в январе 1950-го. Зейфмана сняли с поезда по пути в командировку и отправили в страшную лефортовскую тюрьму. Много лет спустя его дочь Наталья написала в своей книге воспоминаний: «Страна отплатила отцу тюрьмой, пытками и преждевременной смертью». Зейфмана обвинили в измене Родине и «преступной связи с англичанами».
В СССР в это время раскручивалась кампания по борьбе с космополитами и низкопоклонством перед буржуазной наукой. Поводов для недовольства Зейфманом было более, чем достаточно: еврей, друг англичанина Чейна, бывший сотрудник предателя Бородина! К тому же посмел отказаться от включения в список претендентов на Сталинскую премию, публично заявив, что не может получать награду за создание советского пенициллина, так как это – достижение англичан.Борис Чейн (слева) и Хаим-Вил Зейфман (справа).
Обвинение Зейфмана было сфабриковано в его же собственной лаборатории: сотрудники, надеявшиеся на получение премии, объединились с чиновниками Минздрава, не желавшими платить Чейну за патент. Они объявили, что материалы, приобретённые у Чейна, куплены напрасно: часть их давно известна в Союзе, а другие совершенно не нужны. «Нам нечему учиться на Западе!» – так они заявили. Предатели добились того, чего хотели, став лауреатами Сталинской премии за освоение производства кристаллического пенициллина 1950 года. Достижение объявлялось отечественным, о его англо-американском происхождении не было сказано ни слова.
А Зейфман оказался в тюрьме. Дочь Наталья вспоминала об этом страшном времени много лет спустя: «Вечером к нам в дом пришли с обыском; мама держала меня на коленях, и я помню, как ее трясла мелкая дрожь. Наутро меня отправили в школу со словами: «Папа ни в чем не виноват, никому ничего не рассказывай».
Но двор уже перешёптывался: понятые рассказывали, что у нас нашли пушку. Пошла другая жизнь. Мама ждала своего ареста, думала, куда отправить детей, а я смотрела в окошко: не идёт ли папа. Следствие длилось полтора года: Лубянка, Лефортово, Суханово…».
Позже Вил Иосифович вспоминал, что выдержать нечеловеческие пытки помогло только военное прошлое: «Беспрерывные ночные допросы без права спать днём не дали результата – я не подписывал, что шпион, изменник, вредитель и пр. Меня доводили до тяжёлых сердечных приступов, но и это им не помогло».
Несмотря на многомесячные мучения, Зейфман не только не подписал предъявленных обвинений в шпионаже, но и добился повторной экспертизы результатов командировки в США и Англию. Новую комиссию назначили из крупных учёных и работников промышленности, которые признали полезными как материалы Чейна, так и работу Зейфмана по их внедрению в производства.
В 1951 году с Зейфмана было снято обвинение в измене родине, однако просто так учёного отпустить не могли. «Я был бы живым укором всем здравствовавшим клеветникам, а также тем методам ведения следствия, которые мы теперь называем “запрещёнными”». Его обвинили в хранении дома оружия и отправили на 5 лет в ссылку на Енисей. Однако, по тем временам, это было настоящей удачей.
«Следователь сказал маме, – вспоминала Наталья Зейфман – что мы выиграли один шанс на миллион: мелкую уголовную статью вместо первоначальной расстрельной».
Еще одной большой удачей стала смерть Сталина: в 1953 году была объявлена амнистия, и Зейфман смог вернуться домой. А 28 ноября 1953 года в газете «Правда» были напечатаны слова президента Академии наук СССР Несмеянова о признании достижения оксфордских учёных по открытию пенициллина, который использовался и в Советском Союзе.
В апреле 1957 года Вила Зейфмана вновь взяли в ВНИХФИ на должность главного инженера экспериментального завода. В последующие 14 лет своей жизни Зейфман успел защитить кандидатскую диссертацию и плодотворно поработать в проектах рижского Института органической химии и Института тонкого органического синтеза в Ереване.
В 1963 году,  когда политический климат потеплел, Зейфману даже было позволено увидеть его старого друга Чейна: британский учёный приехал по делам ВОЗ в Москву. Они много говорили по-русски и, видимо, обсуждали совместные планы на будущее. Чейн обещал помочь cоветскому правительству с установками и лицензиями по производству нового поколения антибиотиков – с условием, что к нему в лабораторию, как и в прошлый раз, будет отправлен его советский друг.
Но этим планам не суждено было сбыться: после Шестидневной войны 1967 года Зейфману пришлось уйти из Академии химзащиты, как потенциальному «сионисту».
Хаим-Вил Зейфман скончался 12 октября 1971 года во время командировки в город своего детства – Ташкент.

(Видимо, Хаим-Вил Зейфман, где — то, вне дома, проявил радость по случаю разгрома четырёх арабских армий — Израилем?! Ведь в той войне, на стороне арабов выступил СССР. Это он вооружил и обучил арабов, а своим посольством, в еврейском государстве — шпионил, и газета Правда, врала, как никогда! То есть, как было, так и есть … — А.Ш.)